Ковчег земноводных

Дверь открыла невзрачного вида девушка, говорившая с ним по телефону:

— Добрый вечер! Константин Александрович, я полагаю? Проходите, пожалуйста, — она приняла у врача куртку и провела его на кухню.

— Здравствуйте, — поднялась навстречу светловолосая женщина в длинном зелёном платье. Диадемы на ней, к некоторому разочарованию Константина Александровича, не было – только серьги и два кольца с зелёными камнями. — Меня зовут Людмила Евгеньгевна. Это я долечиваю Женю Куринову.

— И не только её, я так понимаю? — пристально посмотрел врач.

— Не только, — спокойно кивнула фея. — Инну тоже, но там я работаю не одна.

— Инну Пересельскую? — уточнил Константин Александрович, которому проще было запоминать пациентов по фамилиям. — А в каком смысле «не одна»?

— В прямом, как хирург, — улыбнулась Людмила Евгеньевна. — Мой дар феи – восстанавливать структуру кожи, то есть я могу убрать шрам, но если кожа вообще сгорела, то её на этом месте сначала нужно быстро вырастить, а это делает другая фея.

— А с ней-то мне можно поговорить?

— Она не врач. Целительский дар и медицинское образование – вещи независимые. Да и я пока не врач – только шестой курс мединститута.

— И какая же у вас будет специализация?

— Пластический хирург. Согласитесь, идеально сочетается с тем, что я могу как фея?

— Идеально-то идеально, не спорю, — вздохнул врач. — Но может быть, вы всё-таки пересмотрите своё решение? Простите, ради Бога, но делать подтяжки лица богатым дамам вместо того, чтобы спасать людей от смерти, – значит зарывать прекрасный дар в землю.

— В том-то и дело, что я не «спасаю», — печально взглянула на него фея. — При ожогах ведь опасно не само по себе отсутствие кожи – умирают в основном от токсемии, а её у Пересельской регулярно устраняет наш токсиколог, то есть опять же не я.

— А где она? — Константин Александрович напряжённо подался вперёд.

— Он, — Людмила Евгеньевна слегка рассмеялась. — Единственный мужчина среди наших целителей. Точнее, мальчик – ему только одиннадцать лет, однако у магов в каком-то смысле нет возраста, подобно тому, как у врачей нет пола. Но о том, что у нас есть такой маг, никому не говорите, умоляю! Иначе алкаши просто порвут его на части.

— Ну да, он же, наверное, и похмелье снимает? — врач понимающе усмехнулся.