Ковчег земноводных

«Лишь бы успеть ещё с Изаурой расквитаться!» — Степан бросил на заднее сиденье куртку с брызгами крови и выехал на проспект. — «Вот же пустышки – что она, что мамаша! Даже имя – и то телевизор дал, второй божок после телефона![1] А сам-то я тогда кто, если на такую пустоту клюнул?»

До нужного дома, где любовник бывшей жены снял ей квартиру, было тоже недалеко, и он снова успел – заплаканная Изаура как раз открывала дверь квартиры, собираясь выйти на прогулку с полугодовалой дочерью от того же любовника, которую она внаглую записала на бывшего мужа, благо подобный обман «царёвы закончики» опять же никак не преследовали.

— Ничего перед смертью сказать не хочешь?

— Мама?.. — женщина в ужасе отшатнулась, продолжая прижимать к груди маленькую Киру.

— Жив твой «хомяк-повторюшка»! — брезгливо выплюнул Степан. — Я ей даже язык не вырвал – только телефоны разбил. А вот Емшанова уже на том свете чертей судит.

— Не убива-ай! — Изаура внезапно рухнула в ноги потерявшему сына мужчине, закрываясь поднятым на вытянутых руках младенцем.

— Не на-адо! — истово рыдала женщина. — Не бери смертью за смерть! Возьми за жизнь – жизнью!..

* * *

«Сосед с третьего этажа?» — удивилась Ира. — «Ладно, скажу ему, чтобы зашёл попозже, – он же наверняка к Максиму. Но младенец-то откуда у него? Неужели это Кирочка?» — бывшая медсестра открыла дверь.

— Здравствуйте, — мужчина был явно не в себе.

— Здравствуйте, — Ира не хотела приглашать соседа пройти в квартиру, однако младенец уже начинал плакать, и гостей пришлось впустить, чтобы не шуметь на лестнице. — Осталось немного, но она просроченная, я её только в тесто добавляю. А с Изаурой-то что случилось? — две женщины, имевшие детей примерно одного возраста, были неплохо знакомы.

— Изауры для меня больше нет, — буркнул мужчина.

— Бросила дочку на тебя и уехала, что ли? — сообразила хозяйка.

— Можно и так сказать. Извините, так вы можете Киру покормить? Смесь сухая – чему там портиться?

— Мама, а давай Нату поховём! — влезла Люда, которая, конечно же, с любопытством выбежала в прихожую.

— Да уж придётся, — вздохнула Ира, вспомнив, что у феи тоже есть четырёхмесячный сын. — Степан, проходите в комнату, только снимите с Киры зимнее одеяло. Я попробую кормилицу пригласить, — она взяла телефон и коротко переговорила с Эвелиной.