Ковчег земноводных

Для этого вообще-то нужно объединиться двум Лесным Сёстрам…

— Вчера Анка с Люсёной работали, а сегодня я с Анкой, — перебила девушка.

— А потом Диана с той же Люсёной, — спокойно добавила Марина. — Вы знаете поименованных особ?

— Диану знаю, — Мария Михайловна была уже знакома с подругой дочери. — А Анка и Люсёна – это кто?

— Лесные Сёстры, конечно. Анка может ускорять рост чего угодно, а Люсёна восстанавливает структуру кожи. То есть для того, чтобы быстро вырастить новую кожу вместо сгоревшей, им надо работать вместе, понимаете? Но они при этом тоже устают, а ожог был – восемьдесят процентов поверхности тела! Поэтому целительницы работали по очереди, а место той, которая отдыхала, занимала дама ордена Обители с артефактом.

— Разве с такими ожогами выживают?! — ужаснулась Мария Михайловна.

— Вообще-то нет, так что пришлось подключать магию, — Марина многозначительно усмехнулась и продолжила рассказ. — Разумеется, лечить в таких случаях надо не только кожу, но остальным занимаются другие маги.

— Да уж вижу, чего вам это стоит, — женщина озабоченно взглянула на бледную дочь. — Вика, ну разве так можно? Ты же сама ещё слабая!

— Знаете, когда человек рвётся сделать что-то хорошее – пусть делает, — возразила фея Воды. — Теперь, конечно, Виктории придётся несколько дней восстанавливаться, но главное даже не в этом. Дамы ордена Обители и другие есть, но пациентка-то – та же самая! Если попытаться вырастить сразу много кожи, то у неё будет истощение, как… — Марина осеклась, не договорив до конца.

— «Как в блокаду», вы хотели сказать? — грустно улыбнулась Мария Михайловна, бабушка которой умерла от голода вместе с двумя сыновьями, а третий сын – её отец – выжил лишь чудом.

— Ну да. Я не коренная петербурженка, поэтому не чувствую себя вправе так вот походя упоминать блокаду, — фея Воды, понятно, не стала говорить, что видела блокадный Ленинград собственными глазами. — Так что в следующий раз можно будет не раньше чем через неделю, но теперь пациентка уже точно должна поправиться,

— И сно-ова прилетят ночные ве-едьмы… — нараспев произнесла Вика, которую, похоже, накрыло откатом.

— Виктория, потише! — торопливо одёрнула её женщина. — Уже полвторого ночи! Кстати, а Анфисы-то почему с вами не было?

— У Анфисы если и получилось бы, то значительно хуже, — разъяснила Марина. — Другая Стихия и другое целительство – не телесное, а душевное.