Ковчег земноводных

Что, на Милон’фе мало тех, кто хочет спокойно растить любимых детей, а не лихорадочно «запузячиваться» в день восемнадцатилетия?

— А волсамы вот не согласны! Орут на каждом углу, что если дать народу волю, так он вообще размножаться перестанет, — фыркнула Ленсине. — Никак понять не могу – они действительно так считают или придуриваются?

— «Убедили самих себя», я бы сказала, — ответила Алина. — Рука с палкой, чтобы её жирно кормили, должна навязать всем, и себе в первую очередь, такую картину мира, что якобы человек и дышать-то будет только из-под этой самой палки! При этом, что характерно, она и реальный мир начнёт переделывать в соответствии со своими убеждениями – такую гадость в идеале построит, в которой действительно никому дышать не захочется.

— Теперь-то что об этом говорить, раз дали уже? — безнадёжно махнула рукой Амоле. — Единственное, что мы отчасти можем, – лишить их молодости! Чтобы волсамы с одними приспособленцами остались, которые сами на их место метят.

— Можно только приветствовать! А куда?

— На Сантибор, к вашим. Мир, конечно, не очень развитый, но спокойный, и дело для него найдётся – он же специалист по холодильным установкам. С господином Угаровым мы уже договорились насчёт работы.

— Да, а насчёт меня-то что? — спохватилась в этот момент Ленсине, вспомнив, что на Айлеане несколько дней назад должны были начаться занятия на подготовительных курсах при Эльтионской академии.

— С этим всё в порядке, — успокоила её Ксения. — Завтра вместе с Велине на курсы пойдёшь, а через полгода – в академию.

* * *

Двое уходили от могилы Первой ученицы всё дальше и дальше, пока не оказались на самом краю луга. Здесь уже не росли ни асфодели, ни линаорсы, но цветущее разнотравье под босыми ногами всё ещё было мягким и пахло мёдом – вплоть до выращенной Лесными Сёстрами стены высокого кустарника, за которой начиналась обезображенная карьерами пустыня.

— Ну что, Эри, не жалеешь, что ушёл с Милон’фа? — девушка внезапно остановилась и притянула к себе своего спутника, заключив его в крепкие объятия. — Женился бы на волсамке, а там, может быть, и сам стал бы волсамом.

— Конечно, женился бы, зови эту волсамку Ленсине Леоран’к! — парень, хохоча, пощекотал её по бокам. — Но теперь я влюблён в фею Воды с тем же именем.