Ковчег земноводных

Серёжка, однако, была на месте, в очередной раз напоминая о том, что не стоит делать что-то из вредности или излишне импульсивно, и девушка пришла в себя: «Гадину, конечно, раздавим, но главное сейчас – выручить Олега! Парень, похоже, совсем в ступоре – разве он ожидал, что на него так внезапно набросятся на ровном месте? Это я ещё могла бы сопротивляться, а Олег – человек малость не от мира сего, с трудом возвращается в реальность».

Она бросила последний осторожный взгляд на незнакомую учительницу, запечатлевая в памяти лицо, и вновь углубилась в экзамен: «Так, осталась одна задача, и я, кажется, знаю, как она решается.

* * *

— Добрый день, Анатолий Евгеньевич, — посетительница возникла в кабинете председателя апелляционной комиссии совершенно неожиданно, будто из воздуха. — Полагаю, вам не надо объяснять, кто я такая и каким образом появилась здесь?

— Здравствуйте, — пожилой учитель сразу понял, кто стоит перед ним, но, не припоминая за собой никаких чиновничьих подлостей, посмотрел на Ледяную Деву не со страхом, а с неподдельным интересом: «Красивая женщина, но до чего же грозная! Даже то, что она в длинном платье, лишь прибавляет ей грозности, да и волосы, такое впечатление, сейчас в змей превратятся».

— Разумеется, — фея спокойно села на свободный стул. — Да, зовут меня Лариса Валерьевна.

— Петрищев, Петрищев… Это который якобы дал кому-то списать? Заметьте, я сказал именно «якобы», потому что на записи всё прекрасно видно.

— Ну и? — осведомилась Ледяная Дева. — Какое вы приняли решение?

— Пересдача в резервный день, однозначно, — улыбнулся председатель комиссии. — Петрищев действительно просто отложил работу в сторону и на какое-то время задумался, и никто у него не списывал. Что там показалось этой Мельник – я сам не понимаю.

— Знаю, — кивнула фея. — Ему нужно было время, чтобы вернуться в реальность.

— Вы что, говорили с ним?

— Нет, просто понаблюдала со стороны, что он за человек, — на самом деле Лариса, невидимо посетив парня в компании Ивана, прочитала его память. — Так почему в резервный-то? Его ведь выгнали с экзамена уже после того, как он написал работу, и разумнее было бы просто зачесть её.

— Вы же, наверное, в курсе, что Мельник её порвала, — нахмурился учитель.