Ковчег земноводных

— Здравствуйте, Герман Степанович, — кивнула она мужчине, встречавшему её в аэропорту.

— Привет, Ириша! Да просто Герман, и на «ты», — весело улыбнулся тот. — Прошу: Варвара, моя подруга жизни.

— Тоже посвящённая Земли, — добавила его спутница, выглядевшая примерно так же, как и сама Ирина, – вечернее платье, россыпь самоцветов. — Мы вообще-то обычные москвичи, просто иногда так вот отрываемся – играем в «дам полутьмы».

— И кавалеров! — подмигнул Герман. — Я, кстати, посвящённый Воздуха. Огонь уже в башне, а Вода… Похоже, вот она, и тоже новенькая, — чуть поодаль стояли Ната и какая-то девочка лет десяти.

— Привет! — помахала рукой Первая сестра. — Это Эльмира. Варёнка, все на месте?

— Давно уже, — ответила Варвара. — Мы вышли только затем, чтобы Ирину встретить.

— Тогда вы тоже идите, а мы сейчас будем. Мира, вплывай не торопясь – ты же Вода, и ты уже большая, нет? Димус, вызывай!

— Дама ордена Обители Эльмира Низамутдинова, посвящённая Воды! — откликнулся стоявший у входа герольд, протрубив в сверкающую трубу.

— Ириша, теперь ты, — Ната, оставшись с женщиной вдвоём, чуть приобняла её и подвела к башне. — Не нервничай – что бы ни случилось дальше, но сегодня в ордене Обители праздник! А перед тобой – просто настоящая жизнь, куда ты входишь как друг, и просто магия, которую ты держишь в руках, и мы ждали тебя, как ждали и все остальные миры, собравшиеся здесь. Входи же!

[1] А. Галич, «Песня-баллада про генеральскую дочь».

[2] О. Мандельштам, «Ленинград».

[3] С. Смирнов, «100 коротких басен».

[4] Г. Гейне, «Enfant perdu» (пер. М. Михайлова).

[5] «Красная тревога!» (исп.)

Глава 6. Огонь перед годом затишья

14 февраля – июль 2012

Любая юность – воровство.И в этом – жизни волшебство:ничто в ней не уходит,а просто переходит.

Е. Евтушенко

Шприц, а тем более бормашину, Александр Михайлович сыну пока не доверял – студент-стоматолог лишь временами подменял в несложных вещах медсестру и иногда, с согласия пациентов, проводил осмотр и давал первичное заключение. В клинику к отцу Даниил приходил несколько раз в неделю, и к будущему продолжателю династии все уже настолько привыкли, что некоторые медсёстры машинально обращались к нему по имени и отчеству, да и сам студент постепенно привыкал чувствовать себя врачом.

— Пульпит, — резюмировал он, осторожно постучав ручкой зонда по больному зубу очередного пациента – трясшегося от страха парня лет двадцати, которого чуть ли не насильно привела за руку мать. — Не бойтесь, зондом не полезу.