Подоконник

Алина сжала губы и посмотрела на Лео взглядом, от которого он невольно втянул голову в плечи. Но тут же его собственные глаза заблестели уже настоящей тревогой.

— Гарик идёт, говорил же я тебе. Прячь свою трубу скорее! Его трубу точнее.

Но прятать что-либо было уже поздно. Алину и Лео накрыло плотной тенью и тёплый весенний воздух вдруг сменился осенней прохладой. Холодные пронзительно голубые глаза заглянули Алине прямо в душу, заполнили светом её самые потаённые уголки и начисто лишили девушку возможности, а заодно и желания, хоть что-то утаивать.

Огромные белые крылья медленно сложились за спиной возвышавшегося над ними Гавриила, который с явным осуждением смотрел на Алину.

— Алина, — голос Гавриила прозвучал тяжёлым раскатом грома, и девушка невольно поёжилась, — я был уверен, что ещё в прошлый раз доступно объяснил вам, что Ангельское Око — вещь личная, и вам его брать крайне не рекомендуется.

— Так вы и не разбрасывайте тогда свои личные вещи по всему Эдему, — буркнула девушка.

— Я же не виновата, что такая замечательная штука лежит без присмотра.

Головой Алина понимала, что нарывается на неприятности, но удержать себя не могла.

Небо над ними внезапно потемнело, и ещё недавно чистые белоснежные облака быстро заклубились, превращаясь в грозовые тучи. Сверкнула первая молния, и Алина, хоть и была уверена до мозга костей, что ничего плохого с ней здесь случиться не может, всё равно испуганно и как-то по-детски сжалась.

Однако, через несколько секунд раздался шумный выдох Гавриила и небо моментально прояснилось вновь.

— Прошу прощения, не сдержался, — сообщил он перепуганной парочке. — Но вы, Алина, останетесь сегодня без пиццы, я лично прослежу. — Гавриил повернулся к Лео. — А ты без лосося, как соучастник.

Подскочивший было Лео обречённо сел на подоконник, но потом вдруг придал своей пушистой мордочке самое умилительное выражение, на которое был способен. А поскольку на кону стояло столь многое, он ещё и жалобно мяукнул, как бы напрочь позабыв человеческую речь.

Гавриил смотрел на него несколько долгих секунд, и на лице его явно читалась тяжёлая внутренняя борьба. В конце концов, он сдался.

— Ладно, Лео. Ты свой корм сегодня получишь, но случись такое ещё раз — сядешь на диету вместе со своей подругой.

Гавриил развернулся и исчез под тяжёлый шелест крыльев. Хотя он даже не приблизился к устройству, которое Алина окрестила “глазом”, оно тоже растворилось в воздухе.