Самый тёмный лес

Кивком, словно пса, она пригласила Хитромора к выходу, а на улице затолкала в машину. Всю дорогу девушка сосредоточенно кусала губы и на попытки Хитромора завести разговор не реагировала.

Они долго тряслись по разбитым городским дорогам и притормозили возле уродливого строения со множеством разноперых вывесок и роем людей. У Хитромора зарябило в глазах, стоило только посмотреть на двери, которые открывались, впуская и выпуская людей, и закрывались. И так до бесконечности. Впускали, выпускали, впускали… Много-много людей, снующих туда-сюда, галдящих и любопытных.

— Мои глаза! — жалобно прошептал Хитромор, жмурясь. Видимо, его зрению тоже теперь конец, будет как тот Павел, плутать между соснами и жаловаться на жизнь по телефону.

— Тебе нужна одежда, — ко всем прочим недостаткам, Аня отличалась безжалостностью и равнодушием к чужим невзгодам. — Нельзя ходить по городу в красном халате, надеюсь, ты и сам это понимаешь. На тебя все смотрят.

— Это платье!

— Можешь доверить покупки мне и подождать на парковке, а можешь пойти со мной и окунуться в человеческую жизнь. Рано или поздно все равно придется это сделать. Сомневаюсь, что мы найдем убийцу за один день и распрощаемся, так что решай.

И это, по ее мнению, выбор? Остаться сидеть в железной банке, а близость железа еще никого сильнее не сделала, смотреть на двери, выпускающие людей снова и снова, впитывать угнетающую городскую среду, дышать отравленным воздухом… или войти в эти двери и увидеть еще больше людей.

— Этот день просто не может быть еще хуже.

— Значит, остаешься?

— Нет-нет, я пойду!

Ане его решение не понравилось, она поморщилась, но промолчала.

Несмотря на количество этажей и магазинов, девушка завернула в первый же пролет, спешно прошлась по рядам и вскоре бросила в Хитромора кипу одежды:

— Примеришь?

— Это тот момент, когда я буду расхаживать по магазину в жутких нарядах и перьях, а ты с подругами хлопать в ладоши и заставлять меня переодеваться в еще более нелепые образы?[2]

— Не понимаю, о чем ты говоришь, но как хочешь, — она отобрала у него вещи и закинула их на прилавок.

Подошла еще одна человеческая бездушница, и начались новые странности.