Даром

Выхожу в окружающий дом небольшой садик, сажусь на лавочку, раскрываю свой ноутбук. Прошу Виталю постоять на шухере, чтобы конкуренты не подкрались со спины и не заглянули в экран. Раздаю себе с телефона интернет и начинаю скачивать программы для восстановления данных.

Полчаса спустя видео наконец запускается. Качество картинки так себе, фигуры не по центру кадра — видимо, запись сделана не слишком удачно установленной веб-камерой. Однако различить и людей, и их слова вполне реально.

Снят уже знакомый мне кабинет с тремя мониторами.

В своем модном кресле восседает наш покойник, Лев Викторович — заказчица показала мне его фотографии. Это импозантный, статный, несмотря на возраст, пожилой джентльмен; даже дома он носит выглаженную рубашку. Рядом стоит другой человек примерно того же возраста, но его сразу хочется назвать стариком — сутулый, скверно подстриженный, суетливый.

— Ну чего ты сидишь жопой на этих биткоинах, Лева? — вопрошает стоящий. — В могилу их решил с собой забрать? Деньги должны работать, а не лежать мертвым грузом!

— Ты имеешь в виду, работать на тебя, Кирюша? — усмехается тогда еще вполне живой покойник.

— Работать на семью! — энергично жестикулирует Кирилл. Похоже, это и есть брат покойного, второй наследник, нанявший теперь «Марию» для поиска пароля. — Если на моей автомойке сейчас сменить оборудование, мы вылезем из долгов, и доход вырастет в разы!

Лев Викторович откидывается на спинку кресла и усмехается:

— Никакие «мы» в долги не залезали.

Это сделал лично ты, и я не вижу причин, по которым это должно стать моей проблемой.

— Но ведь я всю жизнь помогал тебе деньгами, значит, в биткоинах есть и моя доля! Помнишь, это же я купил тебе первый компьютер?

— Ты еще жвачку припомни, которую мне в школе дарил. Нет, Кирюша, однажды я выплатил твои долги и четко сказал, что это было в первый и последний раз. Думаешь, я тогда шутил? Или у меня деменция наступила? Оставь в покое меня и мои деньги.

Кирилл окончательно теряет самообладание.

Видно, как его руки сжимаются в кулаки:

— Ты об этом еще пожалеешь, Лева! Никто не вечный, а ты с твоей ишемической болезнью сердца — тем более! Как бы не пришлось раскаиваться, что не помог мне, пока я по-хорошему просил!

Запись обрывается. Интересно, криминалистическая экспертиза квалифицировала бы то, что происходит на записи, как угрозы? Вроде ничего внятного не сказано… Но ведь чего-то покойный опасался, раз припрятал флешку.