Светлая тьма. Найдёныш

Но я слишком долго искал место, где смогу обосноваться, ничего не опасаясь.

Чего именно Васильев не сказал. Но после рассказа Артёма это и так было понятно. Он не опасался, что нагрянут старые враги и доведут начатое до конца.

— Ещё я гарантирую, что они не смогут никому и ничего рассказать. Пусть мой дар и не отличается особой силой, но для простолюдинов его будет более чем достаточно. — В этот момент я увидел, как глаза Андрея Геннадьевича слегка затянуло белёсой плёнкой. Прям, как у Волка, когда он пользуется своими способностями.

Только у разумника плёнка непрозрачная и очень насыщенного белого цвета, а у Васильева какая-то блёклая и едва различимая. Сразу видно, что его способности слабы. Наверное, только из-за этого ему и удалось спастись. Никто не испугался мести столь слабого ребёнка или смог запудрить мозги своим преследователям.

— Сперва я должен получить компенсацию, а затем делайте с ними всё, что захотите. Достаточно будет, если вы дадите слово, что они понесут заслуженное наказание и никто не узнает, что я к этому причастен.

Андрей Геннадьевич в точности повторил услышанное и дал слово, что всё выполнит в лучшем виде.

— Только могут возникнуть проблемы с получением компенсации, всё же переоформление недвижимости не получится провернуть совершенно незаметно.

— Да мне и не нужно её оформлять. Просто поживу там несколько дней.

— В таком случае, может, вы рассмотрите другие варианты проживания? У этих людей в городе много знакомых, которые могут решить отмстить за них.

Бояться мне точно не стоит. Алексей Петрович и баб Настя точно смогут справиться с кучкой неодарённых бандитов. Даже напрягаться не станут. Но про другие варианты жилья было интересно узнать.

— Например? Артём говорил, что во время праздников практически невозможно найти свободные номера в гостиницах. Да и денег у меня всего десять рублей. А разместить нужно двух стариков и ещё восемь подростков. И загородный дом для этого идеально подходит. К тому же он будет бесплатным.

— Я могу предложить вам остаться у себя.

Андрей Геннадьевич, с сожалением посмотрел на сына.

— Он у вас родился человеком, и это главное. А теперь можете мне оказать ещё одну услугу? — я достал телефон, до конца отведённого времени оставалось семнадцать минут.