Академия преемников. Яга против!

Слава всем богам! Значит, можно спокойно изучать дневники старших родственниц, не мучая себя виной и страхом за невинное дитя. Так, где бы мне уединиться с моей новоприобретенной прелестью?

***

Дни потекли своим чередом. Каждое утро мы подрывались по будильнику, наспех завтракали, рассаживались в автомобиль и мчались навстречу очередному заданию. Вылечить онкологию у пенсионера? Конечно. Доказать непричастность строительной фирмы к аварии в бизнес-центре? К вашим услугам. Легально остановить бурение скважин в заповедной территории? Дайте два.

Студенческая база неизменно встречала нас – грязных, уставших, готовых проклясть все на свете – по вечерам растопленной баней и приготовленным на скорую руку ужином. А после я закрывалась в свободной комнате и листала тетрадь за тетрадью, погружаясь в могущественное, но такое знакомое колдовство.

– Надо же, никогда не встречала настоящих призраков, – делилась я впечатлениями с Арсением, штопающим рубашку. Болтая ногами от скуки, я пыталась систематизировать новую информацию.

– Я встречал. Как-то забрел в старый чешский замок, думал, оставлю там пару золотых на потеху, полюбуюсь как люди с ума сходят. А там вместо пыли и пустоты летает один, злой и грустный.

– Разошлись миром?

– Еще бы! Да и в конце концов, что такое призраки? Неупокоенные души, цепляющиеся за воспоминания о жизни. Наши заложенные покойники веселее. А с чего ты о призраках заговорила?

– Бабушка пишет, что встречала одного после Ледового побоища.

– Угу.

– А чего тогда не уходишь?

– Да тихо у тебя тут. Не думал, что устану от общения, но как-то так получается, что единственная возможность посидеть в тишине – это рядом с тобой.

– Все потому, что я очень организованная и занятая, – наставительно подняла я палец, возвращаясь к чтению. – А вообще, мне импонирует как быстро ты находишь общий язык с окружающими.

– Следствие интернациональности, – пожал плечами он. – Если имеешь родственников во всех странах мира, можно не бояться разницы менталитетов и культурного шока.

Спустя полчаса я снова осталась одна, чему крайне обрадовалась – пара слов зацепила мое внимание, пришлось тщательно вникать в корявый и прерывистый почерк. Свеча на столе колебалась от сквозняка и я пододвинула ее ближе, поднеся почти вплотную к тонкой бумаге.