Академия преемников. Яга против!

– Ты не низок, не высок, твой услышу голосок, – трава зашуршала в такт деревьям, путаясь у меня под ногами и скользя дождевыми каплями.

– Стан зовущего овей и явись, ветер Шувгей.

Мои волосы подхватил возникший поток воздуха, бросив их в лицо. Я перехватила пряди, быстро завязав их лентой, и вытянула руку, хватая очередной вихрь.

– Здравствуй, здравствуй, бабка Ёжка, подожди меня немножко, – передразнил голос из пустоты. – Никогда не понимал вашей страсти к бездарной поэзии.

– Тебе ли понимать, – усмехнулась я, покрепче сжимая кулак.

– Такое дело, Шувгей, нужно очистить воздух на километр в радиусе и на десять по прямой. Самой хлопотно, а ты так кстати тут появился.

– Ты ж меня и призвала, наглая ведьма! – возмутился нечистый. – И отпусти мой хвост, весь кислород выдернула.

– Пока не договоримся, быть тебе моим пленником, – быстро произнесла я, сунув в него птичье перо, найденное под деревом. Дух взвыл, дернулся и опал на мою ладонь, лелея отпущенный хвост.

– Сволочная ведьма! Да как я тебе тяжелые металлы отсюда выковыряю? Они тут годами копились, – чуть ли не плача ответил он, качаясь на моих руках.

– Я вообще в этот лес не суюсь, тут со вчерашнего дня какая-то дичь летает, кислотой кикиморной плюется!

– Все еще летает? – обрадовалась я. Выпущенное на вольные хлеба облачко давно должно было развеяться по моим подсчетам, но если Шувгей не врет, то окурков гораздо больше, чем я предполагала.

– Так это ты, что ли, сотворила? Оно тут всех распугало, зайцы в норы попрятались, белки орехами откупаются, сороки готовят переговорную делегацию, но эта дрянь не понимает птичьего! У-у-у, террористка кудрявая!

– Но-но, – строго сказала я.

– Это экологически чистое облако, растворяет остатки сигарет и не трогает живых, я все проверила.

– Скажи это бобру, чей сигаретный дом сжевала твоя ручная пепельница, – ехидно ответил нечистый дух. – Парнишка себе хатку на берегу из фильтров «Оптимы» соорудил, а ты ему дачу за здорово живешь разорила. И какая ты Яга после этого? Бобровредительская.

Я слегка смутилась. Кто бы мог подумать, что местные жители так сроднятся с табачными изделиями?

– Ладно, мой просчет, но воздух чистить надо. Так что говори, чего твоей душе угодно, и приступай к работе.

– Наперсток давай, – подумал Шувгей. – И не простой, а который ты сама на палец надеваешь, чтобы обережную вышивку мастерить.

– Крохобор, – проворчала я, открывая сумку. – Цены, как на Кармели в сезон туристов.