Академия преемников. Яга против!

Пусть отравившийся принимает настой трижды в день, это усмирит яд и тошноту.

Ежевика на подоконнике задрожала, прячась за занавеской, а я виновато вздохнула. Следовало перезвонить, ведь кому как не мне известно, как сильно бабушка скучает по нашему общению.

– Кикиморы твои себя хорошо вели. Шебутные девчушки, но толковые, особенно Лиля. Ты знала, что у нее в предках болотные кикиморы водятся? Так мне укроп пролила, что я его на следующий день не узнала. Одно странно – шептали они слова чудные про ангелов-хранителей и искусителей коварных, уж не знаю, что сие значит.

Сняв яблочко с тарелки, я решила переодеться в комфортный дорожный костюм, в котором есть все необходимое для путешествия домой. Мама планировала остаться в Женеве на пару месяцев, так что за важное дело ведёт ее обратно? Обычно она все обсуждает по блюдечку или зеркалу, изредка – по мобильнику, но бросать все и ехать лично не в ее стиле.

– Отлично выглядишь. Возвращаемся?

– Секундочку, посмотрю пропущенные.

Да, как я и догадывалась, все непринятые вызовы от мамы, а это уже повод заволноваться. Мутная рябь снова побежала по блюдцу.

– Алло, мам?

– Привет, милая. Как твои дела? – мама, сидя за рулем автомобиля, гнала на бешеной скорости по трассе. Карманное зеркальце на панели позволяло принимать срочные вызовы, когда под рукой не было альтернатив.

– Всё нормально. Мам, почему ты мне звонила?

– Кое-что произошло, Слав. Все подробности позже, но постарайся в ближайший свободный день вернуться в бабушке, буквально на пару часов.

– Ма, можешь вкратце рассказать?

Мама сжала пальцами руль до побелевших костяшек и вдавила педаль газа в пол.

– Только не волнуйся, ладно? Кажется, кто-то крадет детей.

– Что?

– Мне позвонила давняя подруга, работающая в ПДН, и пожаловалась, что за последние полгода выявилось прямо-таки ненормальное количество пропавших без вести деток.

Я невольно сглотнула. Это не могло быть совпадением.

– Почему об этом забеспокоились только сейчас?

– Потому что три дня назад одна из матерей позвонила следователю и заявила, что знает, кто похитил ее дочь.

– И кто? Мам, с ней ведь уже поговорили?

– Нет.

Я посмотрела за сжатые материнские губы и тихо спросила:

– Почему?

– Потому что мертвые не дают показаний.