Академия преемников. Яга против!

Единственное, что меня смутно беспокоит – это вероятность охраны, которую выставят здесь же для пригляда за жертвами. Мало ли, вдруг опять явится злостная похитительница и умыкнет материал у честных жрецов.

– Проваливайте уже, чудища, – прошептала я себе под нос, скривившись вместе с мальцом, которому ввели первую иглу. Пацан ошалело взглянул на свою руку, посмотрел на ремни с десятком подобных колючек, и обидно заревел, жалуясь всему миру на бессердечных взрослых.

Доберусь – руки поотрываю мразям!

– Молчать! – взвизгнул один из адептов, наотмашь ударив жертву Луне.

Мир снова схлопнулся до черно-белого кино. Нет магии? Что ж, кажется, это больше не аргумент. Перед глазами поплыло черное марево, стирающее грань между живой силой и мертвой. Если живая сила не отзывается, игнорируя свою хозяйку, может, мертвая не откажет мне в помощи?

– А-а-а! – заорал один из скучающих балахонов, судя по голосу, совсем пацан. – Кто-то кидается электричеством!

Капюшоны попадали с голов фанатиков и матерые мужчины разом завертели головами, выискивая нападающего.

– Там! Оттуда! Из того коридора! – фальцетом крикнул пострадавший, махнув в совершенно противоположную сторону. – Они там!

– Быстрее, – прошипел один из оставшихся не скинутых балахонов. – Заканчивай с ним. Вы – ловить лазутчика, один остается здесь, остальные на крышу. Луна ждет нашего почтения.

Топая, как стая сайгаков, помешанные унеслись в коридор, на ходу гигикая и выкрикивая кровожадные лозунги.

Другая стайка адептов, не явивших свои лица, развернулись и тоже задали стрекача в неизвестном направлении. Вероятно, на пресловутую крышу бить поклоны своей небесной госпоже. Кажется, эти ребята более сообразительные и уполномоченные в местом гадюшнике, раз их слушаются.

– Спасибо, – я вытянула руку, погладив невесомые остатки вернувшей искорки.

Капелька навьей энергии ласково потерлась об мою ладонь и успешно рассеялась, выполнив свою работу. Специфика места сказывается на возможном использовании магии, а кровавая слава графа Цепеша помогла мертвой силе сработать там, где живая складывала руки.

Остался только один охранник, которого они почти благоразумно выставили охранять клетку с детишками и двоих особенных жертв, прикованных пыточными прибамбасами к алтарю.