Академия преемников. Яга против!

Тэли и Плеко ткали воздух, заставляя его густеть и обвиваться плотными нитями вокруг наших рук. Рвать пространство больно, а кровь не должна смешаться, брызнув на четко вырисованные символы – каждому колдуну своя фигура.

Где-то на столе водная демонесса, богиня и лесной дух смешивали отвары для быстрого восстановления сил, и первая чашка уже отправилась слабеющей мойре, чей резерв успел опустошиться еще на треть.

Наши чары приобретали индивидуальный характер ввиду магической специфики мойр. Редко в кровавом колдовстве используется апелляция к потокам судьбы, а потому гарантировать качественный результат не мог никто.

– Пей до дна, – Руслан прислонил чашку с отваром к губам Кири, протянув мне вторую. – Ты тоже выпей.

Я практически восстановила резерв, успев отдохнуть, поесть и даже порадоваться новой территории. А потом старательно писала записку для мамы с обоснованием нашего поступка и логики наших действий.

– Слав, готова?

– Да, – я коротко выдохнула, выпив отвар залпом и поморщившись от горького вкуса. Бр-р-р, гадость. – Сплетаю нити.

Три зеленых потока, тонких, как волос, устремились в центр фигуры сваора, переплетаясь на ходу в прочную веревку, укрепляясь с каждым мгновением. К ним присоединились по три черные и золотые нити, цепляя на ходу мои, и путаясь, сплетясь, словно живые, врастая в знак. По периметру круга нервно вздохнули мойры, получив нагрузку на пространство.

Самым интересным фактом кровного колдовства выступало отсутствие любых вербальных заклинаний, только чистое желание найти и расквитаться с обидчиком. Для этого нужно было переплести не только наши силы, но желания, стремления и эмоции, довервшись напарникам по чарам.

Ключевыми объектами этих чар выступает колдун, его кровь и жажда мести, которая выйдет в мир и с упорством рыси станет выслеживать добычу, но и крови можно помочь, дав «понюхать» то, что принадлежит обидчику. Разумеется, мы использовали монету. Помимо нее мои сороки притащили рубиновый амулет, сажу церковного пожара, лучины из деревянных могильных крестов, ритуальные ножи и лепестки громовых цветов, злостно уворованные у среднеазиатских ведьм.