Я не лекарь — я аптекарь

— Мастер, что вы здесь делаете?

— Сижу, отдыхаю. Я та провожу дератификацию, заходить пока нельзя.

— А банда Цербера ушла? — Маркус сел рядом.

— Банда Цербера как раз дератифицируется. Кстати, а много вообще у него ребят в подчинении? И где у них штаб, или логово, или из какой дыры они вылезают?

Маркус знал мало, но мне этого хватило, чтобы получить общее представление о силах противника. Но этим заниматься пока было рано. За дверью лежали трупы. И те, кто скоро этим трупам позавидует.

— Ладно, пора проветривать.

Мы заглянули внутрь. Видок был тот ещё. Весы и счёты за прилавком опрокинуты, пучки трав под потолком опалены, дверь и стена вокруг неё покрыты копотью.

Но могло быть и хуже, на удивление шкафы не разбиты и не опрокинуты. А вот их содержимому повезло меньше.

А, и вишенкой на торте были пятеро мужчин, валяющиеся на полу.

— Что с ними?

— Я вообще собирался накачать их транквилизатором и наркотой, но всё пошло не по плану.

— А может позвать констебля?

— Маркус, если сюда придут жандармы я буду валить всё на тебя. На-ка лучше, глотни. В первый раз оно всегда так, но ничего, привыкнешь. — Я протянул парню фляжку с коньяком.

— Мастер Оверус…

— Так, пошли внутрь, и дверь прикрой.

Трое из пяти были мертвы. Цербер и один из его прихвостней условно живы. Возможно талантливый лекарь мог бы их спасти, но сдается мне, что вряд ли.

— Что вы с ними сделали?

— Что-что… Отравил фосфорным воздухом. А вообще, мог бы и обо мне побеспокоиться: «Как вы, мастер? Вам что-нибудь нужно? Может привести вам блудницу из барделя или налить стаканчик абсента?»

— А вам что-то из этого нужно? — Надо запомнить, что сарказм Маркус не понимает. Каспар, кстати, тоже не понимал. Похоже, это возрастное…

— Мне нужно, чтобы ты помог мне дотащить их до подвала! Ноги в руки и вперёд! Вот с этими двумя поаккуратнее, они пока живы, и мне нужно, чтобы это так и оставалось.

Самой слабой частью плана был мой помощник. Даже надёжный человек может непредсказуемо себя повести в стрессовой ситуации. Но парень не подвёл и больше не задавая вопросов потащил со мной первого жмура в подвал.

Перед тем, как спускаться по лестнице, я зажёг внизу керосиновую лампу.

— Клади в центр пентаграммы.

Впечатления от того, во что превратился мой подвал на лице Маркуса были непередаваемы.