Капля одержимости

Она указала на дверь комнаты сына. Хотя по табличке «Не входить!» и так было понятно, куда идти. Разумеется, табличку я проигнорировал, но для приличия всё же коротко постучал, после чего сразу вошёл. Пацан сидел на полу перед большим плоским телевизором с джойстиком в руках.

– Ого, это «Супер Марио»? – искренне удивился я. – Ну ты и фанат ретро!

– А ты кандидат в новые папы, что ли? – не оборачиваясь, буркнул пацан. – Отвали, мне пофиг.

– А что, часто такие кандидаты появляются? – поинтересовался я.

Может, проблема как раз в этом? А вовсе не в трансформации его мамаши в циклопа? Боги и ангелы, вот не думал, что на этой работе мне потребуются знания подростковой психологии!

Я прошёл к окну, открыл его, достал из кармана сигареты и закурил.

– Не, не часто, – отозвался мальчишка.

– Не буду, – не согласился я, выпуская колечко дыма. – Я слишком молод для этого дерьма.

– Ну-ну, – хмыкнул пацан, обернувшись ко мне. – На мамку даже мои одноклассники пялились. И обсуждали, как бы с ней... Её... Ну, ты понял.

– А, так вот, что тебя бесит! – вслух озвучил я своё озарение. – Так двинул бы им в челюсть. На мамке-то чего срываться?

– Так она же это нарочно, – проворчал он, опустив взгляд на отложенный на пол джойстик. – Случайной типовой трансформации не бывает, я читал.

– Допустим, не такая уж и типовая, это раз, – я выставил перед собой раскрытую левую ладонь и загнул мизинец. – Ты циклопов видал? Я – да. В типовой трансформации она должна быть на полметра шире в плечах и на пятьдесят кило тяжелее.

Может, я слегка преувеличил, но не сильно. Так, а что у нас номер два? И хотя бы три – тоже надо.

– Контроль одержимости – это хорошо. Это два, – загнул я безымянный палец, который и так настойчиво просился последовать за мизинцем.

– Она будто уже не моя мамка, – парнишка отвернулся, уставившись в стену. – Я её не такой помню. В детстве. Она... Другая была.

– Ну, знаешь ли! – возмутился я. – Это ты совсем дохрена хочешь, пацан. Люди меняются и без одержимости. А если б она растолстела до ста пятидесяти кило? Тоже была бы уже не как родная мамка? Ты вообще оборзел!

– Чё это? – исподлобья зыркнул на меня он.

– Тебе восемнадцать скоро.