Капля одержимости

Если вообще остались в одержимом теле. Скорее да, его когтистый приятель точно одержим не очень сильно, так, на полшишечки. Иначе не стонал бы так от боли на полу от пары пуль. Они, конечно, посеребрённые и зачарованные, но не сказать, чтобы прямо убойные.

Вот ножик – другое дело. В нём и серебра больше, и на широком лезвии можно начертать много рун и прочих магических знаков, куда там какой-то пуле. Так что одержимая блондиночка, прикидывавшаяся жертвой, огребла по полной. Клинок проткнул её насквозь в области ключицы, пригвоздив к брёвнам сруба.

– Мужик, ну ты чего-о... – застонал обладатель тентаклей, катаясь по полу и держась за живот. – Я свалить хотел... Я на такое не подписывался!

– В полиции расскажешь, – буркнул я. – А теперь захлопни хлеборезку.

Блин, все мысли о хлебе насущном – с утра не жрамши.

– Отпусти, охотник! – взвыла девка нечеловечьим голосом.

– Опустить? – переспросил я, будто не расслышав. – Да куда уж... Даже если бы захотел, не получится.

Я фыркнул, оглядев девицу. Или скорее бабёнку. Она явно старше, чем показалось мне поначалу в полумраке. Один только походный фонарь, подвешенный на стропилах, и освещает комнатку. Но сейчас зрение уже привыкло, и я смог рассмотреть её коротенькую юбчонку, чулки в сеточку, полурасстёгнутую блузку и даже морщинки на лице, которые не помогло скрыть обилие косметики. Надо будет прямо с утра подать заявление на того мужика, который представился отцом пропавшей студентки. Этой шлюхе с трассы он разве что в младшие братья годится, а никак не в отцы.

– Я сделаю всё-о-о, – провыла она.

– Ладно, – согласился я.

Поднёс левую руку ближе к груди, убирая револьвер в колдовское хранилище. И взамен призвал в правую руку топор с широким лезвием в форме полумесяца.

– Умри, – попросил я, рубанув усеянным магическими знаками лезвиями ей по шее.

Такая степень одержимости уже не лечится. Может, это нечестно с моей стороны, этакие двойные стандарты. Но вряд ли кто-то обеспечит этой одержимой подходящие условия содержания.

Отсечённая голова покатилась по полу. Лицо тут же скукожилось, высохло, кожа натянулась, превратившись в морщинистую маску. Губы усохли, обнажив иглообразные клыки. У-у, как всё паршиво... Опознание по лицу и по зубам тут точно не сработает. С пальцами та же история, отпечатки получить будет очень сложно. Кажется, она была одержима уже давненько. И на все сто сорок шесть процентов.