Капля одержимости

– А может, мне нравится, – фыркнула она, всё же прикрыв грудь скрещенными руками.

– Ага, как хочешь, – отмахнулся я. – Как крылья отрастут, так точно сдерживаться не сможешь. Начнёшь по ночам на улицах на мужиков кидаться в тёмных подворотнях.

– И что с того?

Я снова припечатал ладонь к лицу. Ну тупые...

– По ночам по тёмным подворотням ходят в основном люди агрессивные. Или нервные, – пояснил мысль я. – И ни те, ни другие не любят, когда на них внезапно кидаются. Ткнёт кто-нибудь пырялом в пузо, не разбираясь, кто и зачем на него выскочил.

Я призвал тесак и махнул им, выпотрошив висящий на вешалке мужской пуховик. Вообще надо этому придурку-сектанту, который меня вызвал, все шмотки располосовать и в обувь нагадить.

– Одеться всё ещё не хочешь? – осведомился я у дамочки.

– А может, вы меня... Ну, мы с вами... – замямлила она.

– Нет, – отказался я.

Не, дамочка довольно симпатичная. А хвост у суккубов вообще чувствительное место. С ним можно много чего интересного поделать. Но суккубы пьют энергию из полового партнёра, я потом как выжатый лимон весь день ходить буду.

Женщина убежала в комнату, а через пару минут вернулась уже в тёмной блузке и длинной юбке, под которой прекрасно скрылся хвост.

– А вы не могли бы сделать так, чтоб мой муж ушёл? – попросила она. – Я его вещи соберу и завтра в коридор выставлю.

– Мой счёт, – протянул я ей карточку с банковскими реквизитами, взяв взамен папку с документами. Вторую карточку вложил в папку. – С вас пять тысяч.

С её мужа я, конечно, сдеру за полноценный вызов и борьбу с опасным одержимым, согласно тарифу. Ладно, средней степени опасности. Но по двойной ставке. Цена идиотизма.

– Дверь за мной запри, – буркнул я.

Распахнув дверь, пинком вышвырнул наружу первые попавшиеся ботинки. Не в носках же этому придурку до отеля топать.

– Да, ваша жена одержимая, – сообщил я, вручая ему папку. – А ещё хочет развода. Тут документы. И мои реквизиты. С вас сто пятьдесят тысяч за вызов. И в квартиру ломиться не надо, а то она полицию вызовет, и заночуете в обезьяннике.

– Но... Как так?! – возмущённо воскликнул он. – Сто пятьдесят?! У меня нет таких денег! И... Вы же ничего не сделали! Какой развод?! Её надо убить!

– Быть одержимым – не преступление, – вздохнул я.