Сестра печали любовь

Так что, решайте сами, чем будете меня удивлять. Единственно, попрошу рюмку коньяку.

– Предпочитаете коньяк?

– Предпочитаю. Как говаривала когда-то моя близкая подруга: дама пьет коньяк! Но хороший!

– Все понятно. Будет вам коньяк.

– И еще, я могу тут закурить?

– Тамарочка, вы все можете! Вот пепельница.

Он придвинул ей хрустальную раковину. А когда Тамара достала из сумочки сигарету, щелкнул зажигалкой. Потом он помахал рукой и отдал подошедшему официанту распоряжения.

– Прекрасный вид, – сказала она, когда официант отошел, и коротко указала рукой.

– Эти старинные здания, эти мощные стены завораживают. Как будто они не просто из другой эпохи, но и из другой жизни.

– Так и есть, – подтвердил Перегожин, – это все из другой жизни. Теперь кажется невероятным, что когда-то в нашем городе хозяйничали иезуиты.

– Иезуиты? Что вы говорите! Те самые?

– Да! Точно те самые.

– Что же здесь у них было? Монастырь?

– В том числе. Но не только. Здесь также представлены остатки коллегиума вкупе с конклитом.

Это как колледж с общежитием и столовой, все в одном месте. Костел иезуитский не сохранился. Зато сохранился доминиканский собор, вы не могли его не видеть, проезжая по центральной улице.

– Конечно, я его видела. Только я думала, что собор православный.

– Теперь-то он православный, но изначально принадлежал доминиканцам, то есть, католикам. И монастырь здесь был доминиканский, дальше в глубину, за собором. Здания монастыря тоже сохранились. Да, два монастыря, практически рядом, стена к стене.

И все обнесено одними стенами, это то, что теперь называется мурами. Стены и даже башни угловые тоже частично сохранились.

– Как интересно! Какая бурная, оказывается, у города В* история. К сожалению, он мне не родной, и я ничего этого не знала.

– Для меня город вполне родным стал только в последнее время. А раньше мне все больше казалось, что я здесь человек пришлый.

– Правда? Но обустроились вы в городе, на мой взгляд, неплохо. Почему такая у вас раздвоенность?.

– Как-нибудь я вам расскажу. Надеюсь, у нас еще будет случай поговорить и на эту тему тоже. Кто мы и откуда. Быть может, обнаружится что-то общее, что нас связывает, а не только теперешние обстоятельства.

– Как знать, – откликнулась она игриво. – Ловлю вас на слове.

Тамара улыбнулась Евгению Евгеньевичу как действительно старому знакомому. Ее скованность, ее зажатость улетучились куда-то, и чувствовала она себя в обществе господина Перегожина легко и свободно.