Сестра печали любовь

Тем не менее, каждый шаг она делала с видимым удовольствием.

Правой рукой она держалась за руку Дона, которую он выставлял перед собой кренделем, и вышагивал, обращаясь к ней с таким почтением и вниманием на лице, что и узнать его было сложно, разве что по черным перчаткам и трости с костяным набалдашником в руках.

– Вам, должно быть, неудобно идти, донна Бэлла, – рокотал на низких нотах он. – Босиком по такому жесткому покрытию. Я не подумал сразу, не видел, что вы босы, простите. Может, сойдете с дорожки? Почва здесь тоже не слишком гладкая, но все же.

– Нет-нет! Ни в коем случае! – живо возразила Бэлла, а это была, несомненно, она. – Ты не представляешь, дорогой мой, какое я испытываю наслаждение от возможности просто шагать по неровной дороге босиком, чувствуя под ногами каждую выбоину и каждый камень. Ты понимаешь, я чувствую! Я слишком долго была лишена такой возможности – и ходить, и чувствовать.

– Но вы можете повредить ногу!

– Не выдумывай, ничего подобного мне не грозит. Ты же знаешь.

– Все равно, я волнуюсь. Хорошо, еще немного потерпите, и эта дорога закончится. Вот, уже.

Они подошли к тому месту, где тропинка обрывалась, а дальше простиралась лишь покрытая небольшими холмами плоская равнина, совершенно лишенная какой-либо растительности. Из-за неведомой аберрации зрения казалось, что дальние края плато со всех сторон приподнимаются, отчего плато делалось похожим на большую тарелку. На керамическое блюдо, если точно, полное тайн и туманов. Туманы, кстати, действительно присутствовали здесь, в сизой дали они вытягивались длинными полосами, как в пору цветения собирается тополиный пух по дорогам вдоль бордюров.

Над блюдом равнины и всем его содержимым возлежала крышка неба цвета подсвеченного извне пергамента. Тихо было под колпаком, ни ветерка.

Остановившись на краю тропы, они оглянулись.

В отдалении уже им открылся покинутый Доном холм, отсюда больше похожий на высокую круглую башню без окон и бойниц. Возле той башни на тропинке, в самом ее начале, стояла Шаболда и усиленно махала им вслед платком.

Рядом с ней, широко расставив ноги и сунув руки в карманы брюк, набычившись, стоял Чиф. Этот, похоже, прикидывал, насколько долгой выдастся отлучка Дона. И в его планах было, чтобы Дон не возвращался как можно дольше. А лучше, чтобы вовсе сгинул.