Сестра печали любовь

Как говорится: как страшно жить! Когда такие вещи сплошь и рядом происходят. Но и с ними кому-то надо разбираться.

Тамара посылала Бэлле сигналы, не испытывая уверенности, что они достигают цели. Пока однажды не почувствовала, что положение ее Сережи изменилось кардинально. Оставалось ждать, когда изменения станут осязаемыми. И действовать при необходимости.

Тогда-то в ее голове возникла, зазвучала эта песня. Верина песня, которую она сочинила, и которую им не пришлось спеть дуэтом.

«За белою рекой дома стоят в снегу.

..» Почему эта песня, почему сейчас? – все спрашивала себя Тамара и не могла найти ответа. А песня не стихала, все звучала в ее мозгу. Бывает же, что привяжется мелодия, и нет от нее спасения.

Странная все-таки песня. Вере каким-то чудом удалось наполнить ее такой неизбывной тоской и жаждой любви, что было наилучшим и наиточнейшим образом созвучно состоянию собственной Тамары души. В песне она ощущала опору, из нее она могла почерпнуть сколько угодно силы, чтобы противостоять, в том числе, и Гектору Кумбарскому.

К чему она готовилась, но к чему подготовиться так и не смогла.

Так, в таком режиме прошли призрачной чередой, почти незамеченными, последние дни апреля. Вечером тридцатого напряжение резко возросло. Тамара не знала, с чем это связано, но решила на всякий случай ночью не спать. С этой целью она впервые вечером позвала охранника и попросила у него чашечку кофе. Тот не удивился, будто вечерний кофе для Тамары обычное дело, принес. А как только она кофе выпила, так сразу и заснула.

Брат Шимон – вот еще одно известное неизвестное в уравнении. Кто он такой? Откуда взялся? Куда бредет заброшенными тоннелями, что ищет в них? Ничего не понятно! А между тем, от ответов на эти вопросы зависело, превратится ли уравнение в тождество, или в неравенство, и, главное, с каким знаком будет неравенство.

В то самое время, когда Сергей в содружестве с мышью Лорой противоборствовали с мамонтом, брат Шимон пробирался знакомым тоннелем неподалеку. То, что на поверхности уже была почти ночь, его нисколько не тяготило, поскольку под землей ночь властвовала всегда.

Он и выбирал для своих вылазок преимущественно ночное время, так меньше была вероятность нежелательных встреч, что вверху, на улицах города В*, что внизу. Тот случай, когда он нос к носу столкнулся с людьми на заповедном кладбище, был исключением. Обычно его не видел никто, только если он сам пожелает.

Очень его та встреча заинтриговала, и обеспокоила – не мог он ее забыть.