Сестра печали любовь

Сергей остановился у края ее и здесь прислонился, прижался спиной к стене, стараясь слиться с ней и не рисоваться на фоне прохода заметным силуэтом. Наверняка ведь у кого-то зрение лучше, чем у него. Тогда он поднял локоть, постучал по нему пальцем и наказал пассажирке:

– Подь сюда!

Мышка, а это была, представьте, она, выбралась из волос, по шее спустилась на плечо, оттуда на локоть, где и предстала пред ясные очи товарища капитана.

– Так, – оценил он. – Хороша вполне. Как звать-величать?

– Лора, – пискнула мышка.

– Ага. Значит, Лариска?

– Нет, Лора, – настаивала мышка.

– Как скажешь, – согласился Серж. – Ну, рассказывай, из-за чего такой гвалт со скачками произошел, и кто объявил обще крысиный сбор?

– Это все Ханаан, – вздохнув печально, сказала мышка.

– Кто такой, этот Ханаан?

– Король крысиный, Ханаан восьмой Тупорылый. Иногда еще его величают Лордом Ханааном. Я сочинила на него эпиграмму, а он обиделся.

– А на Тупорылый он не обижается?

– Что ты! Тупорылый это династическое имя, им он гордится.

– Объясни, не понимаю. Разве это не обидно?

– Крысы все остромордые, поэтому тупорылость у них очень редко встречается, и вообще, считается признаком ума. Это не так, поверь мне, я с разными экземплярами общалась, но они всегда в короли выбирают самого тупорылого.

– Непонятно, но допустим. А ну-ка, озвучь эпиграмму, из-за которой ты в опалу угодила. Заценить хочу.

– Может, не стоит?

– Давай-давай, чего уж теперь!

Лора опять печально вздохнула, но вдруг преобразилась, озорно сверкнула глазами и, привстав на лапках, затараторила:

– Горд Ханаан, остряк унылый,

что самый в стаде тупорылый.

Но есть проблема, в этот рот

не пролезает бутерброд.

– Вот! – сказала мышка задорно, хихикнула и стала отдуваться.

– Та-ак, – протянул Сергей. – Мне лично нравится. Бойкая получилась речевка, молодежная. Но, говорят, что у крысиного короля не один, а много ртов. Много голов, много ртов.

– Врут. У Ханаана только один. Одна и один.

– Понятно. И королю, стало быть, твое творчество не зашло?

– Что ты! Обиделся. Сказал, за рот ответишь! Я, сказал, тебя проглочу. И натравил подданных за мной в погоню. И вот я одна против всех, такая ма-аленькая...

– Тише, Лора, тише! – поспешил унять ее стенания капитан. Он опасливо посмотрел в сторону входа в тоннель, не услышал ли кто плача Лоры и не возбудился ли. Было тихо, как и прежде, даже отголоски крысиного шепота не долетали до них. Хорошо, решил Сергей.