Сестра печали любовь

Нервы и чувства настроились на максимальную чувствительность, и тогда он с удивлением обнаружил, что когда монах утверждал, что здесь вполне можно обойтись без фонаря, он нисколько не лукавил.

Непонятно откуда пролился этот синий свет. Он затопил все вокруг, и подсветил, и высветил все, что его окружало, из чего подземное пространство состояло. Тени отделились от теней, стало возможно отличить одну от другой. Такой свет Сергей встречал только в армии, дежурное освещение в солдатских кубриках, только этот раз в пять, наверное, тусклей.

Впрочем, если это не обман чувств, свет понемногу усиливался, будто где-то регулировал настройки.

Надо идти, решил он. И ткнул вперед собой дорогу посохом. Железо звонко цокнуло, ударив по камню. Серж вздрогнул от резкой неприятности возникшего звука. Тише, тише, начал было урезонивать он себя. А потом подумал: что значит, тихо? Какого черта? Пусть боятся сами, кто должен, а он прятаться не будет. И с таким настроем медленно пошел вглубь подземелья, потрясая застывший мирок мерными ударами своей железной палки.

Первое время Сергей просто шел, не задумываясь о направлении, просто чтобы понять, как происходит процесс движения в этом странном пространстве. Оказалось, почти так же, как он делал это наверху. Вскоре он понял, что здесь, под землей следует соблюдать предельную осторожность. Тоннель оказался далеко не в идеальном, а скорей, в плачевном состоянии. Стены его местами осыпались, на полу встречались и отдельные камни, и целые их кучи, споткнувшись о которые можно было свернуть себе шею.

Кроме того, то тут, то там из стен и потолка торчали куски железа, или палки, задевать которые тоже следовало избегать, чтоб не вызвать разрушения. Но с этим Серж кое-как справлялся. Трудности возникли, когда ему встретилась первая развилка.

Коридор раздваивался, и определить, каким ему следовать, какой из них правильный, не представлялось возможным. Монах говорил: выбирай тот, от которого веет опасностью, но эти в плане недоверия к ним были равнозначны, и отдать предпочтение какому-то одному, он не мог.

Вот и замер, в задумчивости, не в силах определиться.

Вообще, ему казалось, что ход под рекой будет один единственный, и трудностей с ориентированием не возникнет. Ан нет, оказалось, здесь целый подземный лабиринт, путаться и плутать в нем он может миллион лет. Что же делать?

Сергей задумался, и чем дольше он думал, тем сильней впадал в уныние. И ведь было от чего. Совсем не хотелось ему превратиться в вечного скитальца лабиринта.