Сестра печали любовь

Медленно, отслеживая каждый шаг, чтоб ненароком не наступить на могилу. Большим подспорьем было то, что надписи на мацебах сохранились почти везде и были расчищены, видимо, за могилками ухаживали. Но не старик же Шомер этим занимается? – подумала Тамара.

Она дошла до конца кладбища, ничего примечательного не обнаружив. Повернув назад, она распустила свой розовый букет и стала класть по одному цветку на чем-то ей приглянувшиеся могилы. Надписи на некоторых плитах были на иврите, она не могла их прочесть. Но среди понятных ей, она выбирала те, где значились женские имена.

И если оказывалось, что там похоронена молодая женщина, или совсем юная девушка, Тамара одаривала такую цветком. Роз ей хватило примерно до половины кладбища. Несправедливо по отношению к оставшимся без цветов, но что делать? И после смерти справедливость не бывает абсолютной, и не наступает автоматически.

Дойдя до середины и уложив последний цветок, Тамара остановилась. Подняв голову, она неподалеку увидела Льва Евгеньевича. Тот стоял возле стены и с удивлением разглядывал обнаруженную в ней дверь, точно такую, через которую они входили в подвале дома купца Кумбарского.

– Смотрите-ка, дверь, – сказал Перегожин спутнице. – Выходит, все здесь устроено несколько сложней, чем кажется на первый взгляд.

Тамара подошла к нему, остановилась рядом. С минуту молча разглядывала дверь.

– Да, похоже, тут запасной выход.

– Или вход.

– Или вход. Кто-то регулярно сюда приходит. Я как раз заметила, что за могилами ухаживают. И это вряд ли господин Шомер, ваш отец.

Как его имя, кстати? Евгений...

– Моисей Ильич.

– А вы – Евгеньевич?

– Так получилось. Но это, как говорится, совсем другая история. Насчет того, что за могилами ухаживают, вы правы. Действительно, об этом я не подумал...

Его прервал лязг проворачивающегося в замке ключа. Тамара вздрогнула. Дверь приоткрылась, и на террасу выглянул молодой мужчина. Красивый мужчина. Тамара сразу узнала виденного ей однажды брата Шимона. Но тогда дело было ночью, и она не была вполне уверена, что было.

А тут, среди бела дня, мужчина совсем не казался привидением. Да, зря она искала его в соборе, здесь надо было. Кабы знать.

Пока все эти мысли проносились в голове целительницы, брат Шимон, застыв от неожиданности, в упор, не мигая рассматривал незнакомцев, поочередно переводя взгляд глубоких карих глаз с одного на другого. Потом он сделал шаг назад и закрыл перед собой дверь. Уход его показался еще более неожиданным, чем появление.