Сестра печали любовь

Как? Если доказано, что самоубийство совершено в здравом уме и при твердой памяти, что называется бадаат, похоронный обряд совершается не до конца. Самоубийц хоронят после захода солнца и в отдельном углу кладбища, вместе с не евреями по Галахе. Но не за кладбищем, как было принято у славян, это исключено. Часто на могилы самоубийц не клали плиту, мацебу, или не выбивали на ней имя погребенного, только номер и что-нибудь абстрактное. Вот так, вкратце. Все понятно?

– Да, материал я усвоил, спасибо за лекцию, – приложив ладонь к груди, Гектор поклонился в сторону Дона.

– Но в таком случае, когда нет памятника, да и саму могилу сравняли с землей, как ее найти? Ведь наверняка ни записей с указанием места, ни планов захоронений не сохранилось. Тем более что еврейские кладбища повсеместно разрушались так часто, что самых древних их них не осталось. Сложная задачка, я вам скажу. Скорей, даже невыполнимая.

– Вот мы и посмотрим, кто из вас что стоит. Нет, мы понимаем, что даже только найти секретное кладбище само по себе будет означать успех.

Это, несомненно. Ну, а там, повторюсь, все будет зависеть от Тамары, этой, Эдуардовны.

– Хорошо, вот нашла она эту заброшенную могилку и определила даже, что она именно та, что требуется, и что? – не сдавался, все допытывался Гектор. – Что дальше?

– А дальше, друг наш, наступает черед задачи номер три. Это все задачи для Тамары. Она, как ты видишь, играет во всем первую скрипку. Но тебе отведено настраивать ее и заставлять звучать. Так вот, определив точное место захоронения, целительница должна будет освободить томящуюся в могиле, несправедливо обвиненную и униженную душу.

– Как это?! – вскричал Гектор. – Каким образом? Вы сами-то представляете?

– Не знаем, как, – вздохнув, признался Дон. – Мы не знаем. Но если она та, за кого мы ее принимаем, если ее по делу называют святой, она найдет способ, как совершить невозможное. Найдет.

Гектор, поджав губы, с сомнением покачал головой. Все, что он слышал, было настолько необычно, что сознание его отказывалось воспринимать.

Но и ситуация, в которой он оказался, была также неординарной, и, между прочим, он сам ее создал, и сам в нее влез, так что ему ничего не оставалось, как продолжать.

– Ну, не знаю, не знаю... А хотя бы имя самоубийцы узнать можно? – спросил он.

– Ее звали Бэлла.

– Хм, красивое имя. Поэтическое. Но... А что, если Тамара не согласится участвовать в поисках? Ведь она может отказаться, правда? Честно говоря, она просила, чтобы я ее больше не беспокоил.