Сестра печали любовь

Так что, давай-ка, брат, продолжай в том же духе, и до конца. Изгаляться будешь потом, когда ничего не получится и станет понятно, что тебя провели. Собственно, что сам ты себя провел.

И, получив дополнительную порцию твердости, Гектор продолжил движение по своему пути обретения силы. То есть, обратился к первоисточнику.

Вычитав очередное указание, он переложил перо в правую руку и, все так же стоя лицом на восток, нарисовал им в воздухе пятиконечную звезду и прочитал:

– Тремя именами Господа, открывшимися под знаком Востока, – Оро Э-ба-ха А-о-цод-пи, вызываю тебя, великий царь Востока Ба-та-и–ва-ха! Будь здесь сейчас, прошу, и дай моему талисману и, значит, мне силы большей, чем имеется у всех известных воздушных созданий.

Позволь использовать силу мне во благо, как надежное и непревзойденное орудие, для подчинения и направления духов именем и волей Твоей!

Тут, следуя указанию, он приложил правую руку с пером к груди и прочитал заключительный куплет восточного заклинания:

– О, могучие цари восточного квадрата! Заклинаю вас, и прошу, услышать мою просьбу! Даруйте мне силу, настройте чистоту помыслов, чтобы личная материальная форма стала истинным символом и проекцией моей внутренней духовной силы.

Аминь! Аминь! Аминь!

Последний вскрик удался Гектору особенно эмоционально наполненным. Как говорится, голос рвется, яростен и звонок. И звук долго еще висел под сводами, дробясь и раскалываясь. Перед переходом к следующему этапу колдовской мистерии Кумбарский испытал настоятельную потребность перевести дух, и, подумалось ему, что неплохо бы еще испить водички, не для того ли ее и приготовили? Но ничего сделать он не успел.

В подземелье вдруг подул и взвихрился резкий ветер, как раз с востока, погасив в этом квадрате все свечи. Гектор, защищаясь, инстинктивно прикрыл глаза рукой, а когда убрал руку и посмотрел вперед себя, то вдруг обнаружил, что больше в помещении не один.

Там, где раньше горели, а теперь торчали перстами погасшие свечи, на взявшемся ниоткуда вместе с ним стуле, сидел человек.

И стул, и человек на нем, будто находились на невидимом подиуме, висели в воздухе, и, кажется, были они значительно больше размером, чем обычные люди и стулья. Решить, реальный человек находится перед ним, или тот только мнится ему, ввиду скоротечности происходящих событий, Кумбарский не успел. Но эффект присутствия был стопроцентный, это точно.

Человек выглядел очень худым, почти изможденным. И уставшим.