Сестра печали любовь

Для кого только вся эта красота? Кто оценит совершенство?

Ау, Сереженька, где ты?! Услышь меня, родной мой! Я истомилась, ждать тебя!

Осторожно, потихоньку привыкая к горячей воде, она забралась в ванну. Озноб прошел, наступило упоение и блаженство, наградой за страх и холод надвинулся сон. Одурманенная им, Тамара нечаянно вспомнила про спрятанную в шкафу заветную зеленую склянку с настойкой сон-травы. Ее предупреждала знахарка в Кашканаре, чтобы была осторожна с зельем. Лишняя капля, и ты засыпаешь так крепко, что это уже и не сон, а нечто иное.

Она всегда гнала от себя эти мысли, но теперь, не ощущая больше душевного протеста, подумала: что если все так и дальше будет продолжаться? А вот что. Если Сережа не даст о себе знать в какое-то обозримое время, у нее останется один лишь способ, как встретиться с ним. И заключен он в той зеленой бутылочке. Одна, всего одна капля дополнительно, и мы снова вместе. И ничто тогда, даже смерть, не разлучит нас.

Глава 18.

Прерванный ритуал

Ничего сложного, решил Гектор Кумбарский, ознакомившись с найденным им в личной тетради Бориса Добинго-Бонго описанием ритуала обретения Колдовской силы. А и действительно, согласно описанию необходимых средств и условий, для проведения обряда нужно было приготовить не много: четыре тонкие восковые свечи, одну красную свечу, спички, чашку с родниковой водой, соль, птичье перо и любые, по вкусу или из наличия, благовония. И все. Предельно сжато и лаконично.

Надо же, подумал Гектор, список, как НЗ перед войной. Вода, свечи, спички, соль... Странно, что сахар не понадобился. Зато перо есть.

Про благовония расписано было чуть больше. Что это может быть что угодно, ладан, например, или даже аромо лампа. Важно, чтобы фимиам воскуривался или источался вообще, в принципе, любой. Это требование было едва ли не основным, поскольку предполагалось активное взывание к духам четырех стихий, а без ароматных дымов, без адресного, нацеленного дымления, оказывается, к призывам духи мало восприимчивы, и на сотрудничество не идут.

Чуть более сложным представлялось изготовление талисмана. В документе приводилось изображение, и предлагалось изготовить его собственноручно, например, срисовать на лист простой бумаги и после наклеить на фанерку, или плотный картон. Кумбарский не любил такой самодеятельности, такого лубкового творчества из подручных средств, в технике ad hoc, для бедных.