Сестра печали любовь

Вера рассказывала, что в ее детстве здесь этих деревьев не было вовсе, а была чистая поляна, почти заливной луг, и пляж, и во времена пионерии детвора жгла тут костры и пела песню про «взвейтесь кострами синие ночи!». И ночи взвивались, и костры горели, и яркие искры улетали к звездам и ими становились. Теперь же на поляне выросли деревья, а на берегу реки, на месте старой переправы построили совсем небольшую церковь в честь Ксении Петербургской. Вон она там, подпирает зеленой крышей свою единственную главку.

Кто такая была, эта Ксения, когда, чем прославилась? Ничего того Тамара не знала, но вот прямо сейчас ей захотелось узнать. Надо у Веры, что ли, спросить, решила она. Вера уж точно знает.

Напротив церкви, на высокой скале на другом берегу замер, устремившись ввысь всеми своими башенками, прекрасный старинный особняк музыкальной школы. Гнездо Зимородка. А где же сам зимородок? – подумала Тамара. Подался, наверное, в теплые страны, где небо синее, вода в реках теплая, и рыбка в них ловится исправно.

Все уезжают, вздохнула она. Все где-то отсиживаются в ожидании тепла. Только она не такая. Ей все равно, где ждать Сергея, и она готова ждать, лишь бы знать, что ожидаемое когда-нибудь сбудется.

Пройдя по диагонали через заснеженную «саванну», Тамара по крутой лестнице поднялась на насыпь дороги. Перейдя на другую сторону, она дождалась троллейбуса и на нем вернулась в центр города.

В ее плане на сегодняшнюю прогулку значилось еще посещение парка, поэтому, сойдя с троллейбуса, она повернула к нему.

Светлая легкая арка над парковым входом парила в конце короткой улицы. Летом она любила гулять там, а как в нем теперь?

В парке, несмотря на то, что веяние весны угадывалось и здесь, все еще оставалось царство зимы. Расчищены были только центральные аллеи, а все остальное пространство – клумбы, второстепенные дорожки, и просто между деревьями – все было укрыто снегом. Увидев этот нетронутый, звонкий, усиленный ночным морозцем наст, Тамара подумала, что тепла дожидаться ей придется еще долго.

И сразу как-то сникла, скисла, почувствовала, что замерзла и устала, и что гулять ей расхотелось.

Но раз уж все равно пришла, она сделала по парку небольшой круг. Прошла мимо летнего театра, похожего теперь на ледяной дом, дни которого сочтены, обошла вокруг забитого снегом фонтана и через ту же арку покинула неуютный променад. Благо, до дома оставалось идти не больше десяти минут.