Сестра печали любовь

А там...

А в мир, как ни странно, уже пришла весна. Тамара вдруг ощутила в душе этот пронзительный холодок обновления, проникший в нее исподволь, незаметно. Она не знала, как иначе объяснить это чувство. Когда вроде все то же самое вокруг, а ты чувствуешь, ты знаешь – нет, уже все по-другому. Непосредственно сейчас, в этот самый момент настало и развивается время перемен, отчего все надежды, что существовали в ее сердце в зачаточном или подавленном обстоятельствами состоянии, выплыли на поверхность, окрепли и возбудились.

Это волшебство предвосхищения, предчувствия, предопределения!

Непоколебимая уверенность, что всем мечтам суждено сбыться, что счастье обязательно наступит, надо только еще чуть-чуть потерпеть. Даже лозунг такой возник в ее голове: Счастье неизбежно, потому что оно – необходимо!

Вот это ликование без видимых причин, этот праздник в душе без официального статуса, эта шуршащая пачка исполнительных листов ради воплощения прежних обещаний – вот это все в купе и означало приход весны.

Тамара обожала это чувство, это состояние, это время. Она обожала эту жизнь!

Пока жизнь не отбирала надежду, пока не задувала веру в обновление, пока не остужала в душе нежность – как можно было ее не любить?

В общем, трудно, непонятно, но здорово! – так, покончив с кофе, Тамара определила свое текущее состояние.

И, конечно, облегчение, которое она испытывала от окончания эпопеи с Кумбарским. Это было немного похоже на эйфорию. Будучи умной женщиной, Тамара понимала, что нельзя предаваться эйфории без оглядки. Тем не менее, ей хотелось продлить это возвышенное чувство легкости и беззаботности насколько возможно.

Ее сердце вырвалось на простор, почувствовало вольный ветер, задохнулось от простора и высоты – и этот полет нельзя было просто так взять и прервать.

Еще она чувствовала, что избежала опасности, и не могла этому не радоваться. Все-таки, что-то с Гектором Александровичем было не так и не то.

Но все уже было позади, ведь, правда? И она легкомысленно позволила чувству опасности растаять вместе с сиреневым туманом прошедших дней, и еще укрыться за туманом розовым дней грядущих. Она решила не думать ни о чем, с Кумбарским хоть как-то связанным. Пусть его, живет, как хочет, но как можно от нее дальше.