Нет, мы не ангелы...

Хрен его знает, как это работает, но, возможно, это не такая уж и чушь? Остановившись напротив сигнальщика, он основательно потер флажок в его руке. Удача сегодня, да и вообще в дальнейшем, ему бы совершенно не помешала.

С теплотой пробежавшись взглядом по оставшимся скульптурным композициям, которые выступили этаким островком стабильности в нынешнем безумном мире, поскольку были точно такими же, как и в родном, Лазарев поспешил на выход.

Однако, кое-какая разница все-таки была - в тупиковом торце центрального зала он заметил барельеф Ленина и Сталина, которого в его времени уже не существовало.

Не желая тащиться по медленно поднимающемуся эскалатору, он, перескакивая через ступеньку, пробежал по движущейся лестнице, пересек вестибюль и вышел на Манежную площадь. Оказавшись в самом сердце России, а точнее – СССР, согласно историческому периоду, в который его так неожиданно занесло.

Пройдя до Исторического Музея, возле которого не было привычной конной статуи Жукова, война еще не случилась – до нее еще три года, он на мгновение остановился.

Не было и двухарочных Воскресенских Ворот, которые снесли в начале З0-х, как якобы мешающие проезду тяжелой техники для ежегодных парадов, а восстановили где-то в 90-х.

Отсутствовал и Казанский Собор, расположенный перед монетным двором на углу Красной площади и Никольской улицы. И, вообще, Москву этого времени основательно очистили от переизбытка православных (и не только) храмов, а также иных символов и других атрибутов веры в Бога.

Время воинствующих атеистов в самом разгаре. А мне что? Лазареву теперь, как гребанному проклятому демону, это было только на руку!

А вот храм Василия Блаженного или Собор Покрова Пресвятой Богородицы, что на Рву, остался на своем законном месте. Только никаких служб в нем давно не проводили, а колокола сняли. Огромный транспарант, натянутый перед входом в Собор, зазывал всех трудящихся непременно посетить историко-архитектурный музей, в который был превращен Советами древний храм.

А перед Блаженным, на привычном месте, отливая зеленью запатинировавшейся меди, возвышался памятник Минину и Пожарскому. Лобное место тоже ничем не отличалось от такового в родном времени Руслана.

А в центре Красной Площади, под сенью Сенатской Башни, в окружении вечнозеленых елей так же стоял Мавзолей «великого вождя всех угнетенных буржуями-эксплуататорами народов». Еще новенький, даже десятилетия не прошло, как он сменил собой второй деревянный Мавзолей.