Богатыристика. Тайны сухого озера

- Ты, судя по всему, тоже не бедствуешь, - вежливо заметил я, кивнув на дом - белый, с высокими колоннами и мраморной лестницей.

- Останки былой роскоши, - Бабуин махнул шампуром. - Это ещё когда мы с Ленкой делами ворочали. Потом, когда разводились, я всё ей отдал. Только эту дачу и оставил, на этой земле ещё мой дед жил.

И тут меня словно водой окатило.

ТОЧНО!..

Вот почему я так легко нашел дорогу - руки словно сами рулили, куда надо, я даже в навигатор не смотрел.

Двадцать лет назад здесь были дачи - обычные, как у всех советских граждан.

Я огляделся так, словно увидел это место впервые.

А потом спросил:

- Это та яблоня, с которой ты свалился?

Бабуин кивнул.

- Когда дом строили, Ленка хотела всё здесь заровнять. Но я не дал. Яблоню ещё дед посадил, - он тяжело, всем телом, вздохнул.

Из-за далёкого забора послышался утробный рёв.

И сначала я просто отметил про себя: литровый БМВ, прямоток…

Долбоклюй.

А потом сотовый Бабуина вздрогнул и издал пронзительную трель.

Тот не спеша вытер руки и активировал панель.

- Хай, Бабуинище! - заорали из телефона. - Открывай, Сова. Медведь пришел.

Бабуин положил телефон, ещё раз вздохнул и поковылял к калитке: походка у него реально была, как у обезьяньего самца: вальяжная, неторопливая. Но с неожиданным подскоком, словно в подошве сидела игла.

Я пошел следом.

Мог бы подождать и за столом, но что-то торкнуло, я поднялся и пошел за Бабуином, глядя, как на его спине, под просторной майкой, ходят похожие на свиные окорока лопатки.

Ну вот сейчас всё и выяснится, - думал я, с какой-то даже радостью, или с облегчением.

Комик - не такой чувак, чтобы забыть обиду, пусть даже десятилетней давности. Значит, сейчас во всём и разберёмся…

Бабуин достал из просторного кармана треников пультик и нажал кнопку. Ворота опять разошлись, глушак Лёхиного байка за ними продолжал попёрдывать на холостых.

Но всё-таки, в глубине души, я всё-таки сомневался, что это Комик. Он ведь никогда не катался. Даже когда дед Бабуина давал нам, пацанам, прокатиться на своём ИЖе, Комик всегда стоял в сторонке: ноги у него были коротки, до подножек не доставали.

Но это был он. Я просто представить не могу никого другого, кроме Комика, на ТАКОМ байке. Шик, блеск, красота. Всё напоказ, всё блестит, внутренности начищены.