Богатыристика. Тайны сухого озера

- Но если передумали…

- Нет, - Комик затряс лысой башкой. - В смысле - не передумали. Щас чайку пошвыркаем - и айда.

А я всё не мог успокоиться, то и дело поглядывая на тот берег, поверх еловых верхушек.

Было или не было? Мираж или галлюцинация?

Я вспомнил, как он неторопливо шагал по лесу, одетый в ярко-красную, распахнутую на волосатой груди рубаху… Из чего она была сшита? Из парашюта?..

Ещё на нём были штаны, перетянутые кожаным ремнём, я отчётливо помню пряжку с каким-то символом, отдалённо похожим на крест, вписанный в круг.

Рожа у великана была бурая, с торчащими пучками щетины, вся в рытвинах и оспинах, а под низким покатым лбом - всего один глаз…

Не как у циклопа, просто вторая глазница была закрыта, словно веки там склеились или срослись.

В общем и целом, картинка жутенькая. Особенно, учитывая размеры сей галлюцинации.

Или миража - кому как больше нравится.

- Держи, Плакса, - Комик всучил мне металлическую кружку, доверху наполненную крепким чаем.

Я с подозрением посмотрел в сторону Риты: а вдруг она всё-таки что-то подсыпала?.. Но девушка была далеко, пристраивала спальник к багажнику Хускварны.

Она вообще к нам не подходила, - я восстановил в памяти все наши перемещения. - Значит, можно пить.

Чай был крепким, сладким, с запахом душицы и мяты.

Напоследок Рита проконтролировала, чтобы мы затушили костёр. От традиционного способа пришлось отказаться, и Бабуин просто залил его водой из озера, притащив оную в котелке.

Погода улучшилась: тучи разошлись, проглянуло солнышко, небо приобрело вид ватмана, по которому разлили банку голубой краски.

Я вновь вспомнил великана.

Это всё туман. Как это там?.. «Свет Венеры отразился от верхних слоёв атмосферы»…

До хутора деда ехали недолго, минут двадцать.

Тот уже ждал: нетерпеливо топтался у покосившегося забора, живописно украшенного глиняными кринками и горшками.

Сразу за забором высился исполинский стог сена, накрытый от дождя куском брезента, за ним виднелась изба, сработанная - я этому совершенно не удивлюсь - без единого гвоздя, из почерневших от времени исполинских брёвен.

Изба была двухэтажная, с резными наличниками на всех окнах и с высоким крыльцом с балясинами.

Посреди двора, на почётном месте, стоял когда-то красный, а теперь облупившийся трактор «Кировец». Колёса у него были серые от старости, с почти сгладившимся протектором.