Методика по отбору

— Неужели две такие закрытые и автономные группировки, совсем не похожие друг на друга, вдруг решили нарастить общие интересы?

— Это правда. — Начал говорить Марфизи, поправляя свой пиджак. — Монстры и каваниты имеют совершенно разную языковую, нравственную и культурные особенности, но в последнее время в обеих группировках стали нарастать общие проблемы. Это два старейших преступных синдиката на Южном Побережье, и поэтому у них банально хватает недоброжелателей, которые хотят откусить у них часть их золотого пирога.

— Но ведь это несущественная причина для столь масштабных перемен? При своих размерах и числе профессионалов они являются самой грозной силой в преступном мире. Им ровня только Багровый Картель, да и тот находится далеко на западе.

— Так и есть, однако в последнее время интересы семьи и клана сильно переплетаются. Они оба занимаются в основном наркопроизводством и магулятивными лекарственными препаратами, сотрудничают с корпорациями по типу «Панацеи Инкорпорейтед», а также у обоих синдикатов есть сильные связи с правительством Тебес-Сити.

— Получается дружба навеки, но с корыстью наперевес? — Спросил Карсон, немного расправив плечи.

— По большей части это так... — Ответил каванит и одним глотком опустошил свой стакан.

— Но есть нюанс. — С ухмылкой сказал Карсон, смотря прямо на Марфизи.

— Да... — Проговорил Арлайт собираясь с мыслями.

— Видите ли, в моей багровой крови есть часть человеческого вкрапления. Даже десяти процентов от происхождения достаточно для каванита, чтобы выглядеть по-другому.

— Вы наверное знаете, что до Колоборнской войны я был заместителем министра имперской экономики фон Зиннетича...

— Я осведомлён об этом.

— Так вот... В своё время я был одним из представителей дома де Марфизи, не слишком влиятельной фамилии земельных плантаторов, но достаточно старой, чтобы пользоваться уважением в кругу своего майорства.

— Но потом началось поражение на Зейд-Вальштадтском фронте, кризис Палаты императорской канцелярии, за ней экономика стала сыпаться, и вся ваша насыщенная жизнь накрылась каменной крошкой.

Арлайт лишь грустно улыбнулся.

— На веку моей родины было достаточно войн, потрясений и кризисов, но государственная система всегда оставалась неизменной. Менялись территориальные деления, экономика, да даже полностью изменялась система управления государством.