Орлиный Приют

Остывающее солнце зависло над кромкой туманных гор – вот-вот рухнет в сумрак, а тьма поползёт с лесных склонов и затопит город. Потускнело. Похолодало. И вернулся ветер – побрёл по улицам, подметая неубранную листву.

Да, время к ужину. А мастер Ньерс наверняка предупредил Фанно о незваных гостях, и она ждёт.

– К Первому посёлку – вниз по Коричневой? Я правильно иду?

***

В Первом посёлке, в отличие от тихих «цветных» улиц, вечерняя жизнь бурлила и кипела. Здесь уже не было типовых домов с большими садами и разноцветными крышами.

Гостям же сады и огороды не нужны, поэтому участки на бывшей улице Серебряной нарезались мелкими – лишь бы одноэтажный домик втиснуть, пару клумб разместить и плетень поставить.

В итоге там, где раньше находились две широкие улицы из двадцати одинаковых домов, выросло шумное поселение в четыре улочки из более чем сорока разнородных домишек. А от исчезнувших улиц остались искристо-серебряная брусчатка мостовых, серебристые же фонари да общая страсть обитателей посёлка к серебристым лилиям, которые летом цвели в каждом горшке на каждом подоконнике, крыльце и фонарном столбе, выглядывали изо всех клумб.

Пыльца лилий окутывала посёлок серебристым облаком, и даже сейчас, осенью, насыщала воздух нежным летним ароматом. И серебристой пылью мерцала на стенах домов и подоконниках.

Мастер Ирьян растерянно посмотрел на Алью. Как метко заметил мастер Ньерс, приезжий сыскник явно думал, что в Орлином Приюте с сотню жителей. И никак не ожидал, что только в небольшом посёлке между Фиолетовыми и Голубыми улицами обитает больше сотни людей.

– У нас, конечно, не Лихоречье, – негромко сказала Алья, – и даже не Камнеполье. Но и не заброшенная деревня на краю мира.

Парк плавно перетекал в посёлок – последние редкие деревца желтели у плетней ближайших домов, а узкая парковая тропа превращалась в безымянную, мощённую брусчаткой улочку. За плетнями тихо (всё же дни скорби) играли дети и беседовали, собравшись на скамейках у крылечек, старики.

Хлопали окна и двери. Скрипели ступеньки. А по улицам от дома к дому – от продуктовой лавки к чайной, от портновской к пекарне – сновали тёмные фигуры людей.

Сколько Алья помнила, в обоих посёлках всегда кипела жизнь. На «цветных» улицах всё тихо, чинно, но пересекаешь очередной парк – и окунаешься совсем в другой мир. Шумный. Говорливый. С бесконечным движением. Где проживали и северяне, и южане, и островной народ, но всё больше полукровки.