Орлиный Приют

Теперь – написать письма в гостевые дома с просьбой закрепить за ней комнаты на ночь и собрать вещи. И – в дорогу.

Три объёмные сумки были собраны ещё через десять минут и отправлены домой почтой. С собой Алья взяла лишь небольшую сумку с дорожными мелочами и несколько книг о воздействии, запрещённом колдовстве и легендах Севера. Кто знает, зачем некто вскрыл гробницы? В последние годы она забросила самообучение – слишком много работы в Сыскном ведомстве. Пора возвращаться к старым привычкам.

Тем более что в ведомстве она уже не работает.

Числится – у начальства всегда острая нехватка колдунов, и оно надеется вернуть Алью обратно, – но не работает. В прошлом году, в столь же чудесное и солнечное осеннее утро, она обнаружила, что не в состоянии даже подогреть завтрак. Надорвалась. Иссякла. Почти – к счастью. «Почти» лечится – длительным отлучением от колдовства, зельями, амулетами и заклятьями целителей.

Однако возвращаться к постоянной ведомственной работе и вновь рисковать едва восстановленным даром Алья не собиралась.

Она повторно проверила книжные шкафы, заглянула поочерёдно на кухню и в спальню. Нет, ничего не забыла... А если и забыла, то хозяйка гостевого дома вышлет почтой. Алья снимает у неё комнаты лет пять, и отношения у них с хозяйкой хорошие. Да, и предупредить её не помешает...

Ещё через десять минут Алья вышла из гостевого дома, спустилась по ступенькам крыльца и сразу же разбила склянку с водой. По старой брусчатке, поглощая опавшие листья, расплылась большая лужа – вход в колдовскую протоку.

Севером правили реки, главной из которых для колдунов была река Чёрная – насыщенная силой, питающая всех людей с даром. Колдуны для реки – ворота, но в ком дар был слаб, тому она и воды давала мало, а в ком силён – много. И слабые давно научились насыщать свою воду необходимыми заклятьями и запирать их во временные склянки.

Прежде Алья на дар не жаловалась, но с некоторых пор предпочитала лишний раз его не трогать. И последние полгода, когда целители разрешили понемногу колдовать, она только и делала, что разливала по склянкам всяческие заклятья.

Склянки с бытовыми уходили на продажу – ими и обычные люди могли пользоваться, а сугубо колдовские – про запас. На всякий случай.

Да, вон как всё обернулось...

Она ступила в лужу и мгновенно погрузилась в сумеречный, влажный мир протоки. Город сразу исчез, сжавшись до крохотного островка, от которого потянулась цепочка разноразмерных камней.