В начале марта

Щуплая и низкая, она выглядела, как пятиклассница.

— Вообще я хотел подождать до конца ужина, но…

Костя замолк и отвел взгляд. Он улыбался, смущенно и немного проказливо. Ей эта его улыбка очень нравилась. Казалось, что она создается одним только краешком губ. Но дело было в глазах. Они у Кости светились, когда он так улыбался, и ей казалось, что ни у кого больше она не встретит такой улыбки.

— Что подождать? — спросила она, так как Костя продолжал молчать.

Помявшись, Костя только шире улыбнулся, а она продолжала говорить: «Ну что? Скажи!» и склонять голову то в одну сторону, то в другую.

Было любопытно. Что Костя хочет сказать? Какие у него могут быть секреты?

Не обращая внимания на ее смешки и улыбки, Костя посерьезнел, и заговорил:

— Я знаю, что мы вместе совсем недолго, но…

Она на секундочку испугалась. К чему он ведет этот серьезный тон?

Но тут Костя достал маленькую бархатистую коробочку бордового цвета, и она все поняла.

— Выйдешь за меня?

Она часто заморгала, потому что на глазах навернулись слезы.

Неужели это происходит на самом деле? Она не была уверена в их отношениях настолько, чтобы предполагать, что Костя сделает ей предложение так скоро. Но он это сделал. Он смотрел на нее и ждал ответа. А его глаза выражали такую надежду и обожание, что она на долгое время потеряла дар речи. Но когда вновь его обрела, тихо прошептала:

— Да… Да, конечно!

Кольцо было тоненьким, с крошечным камешком и ей оно показалось самым красивым на свете. Она не ожидала, что все случится так скоро.

Даже наоборот — в какие-то моменты ей начинало казаться, что Костя вот-вот уйдет.

Она была так рада, что сперва даже не вспомнила, как в идеале хотела получить предложение. Кажется, они обсуждали это с Костей. Она хотела, чтобы это произошло на природе, чтобы не было вокруг такого большого количества незнакомых людей, чтобы они были наедине, и никто не поглядывал с любопытством, чтобы никто не видел слез счастья.

Но это ничего. Главное, что предложение вообще состоялось.

После ужина Костя даже согласился прогуляться, хотя обычно начинал ныть, если она ему это предлагала. Его максимумом было проводить ее до дома и он соглашался на это, только потому что она говорила, что боится идти одна поздно вечером.

Но сегодня все было иначе. Все было просто замечательно. Весь вечер на ее щеках были слезы, так что на улице лицо неприятно щипалось.

Домой она вернулась, ощущая себя абсолютно счастливой.