В начале марта

Но Леля не могла поверить, что их рисовала Морана. На то, чтобы отточить навыки в стольких разных стилях, нужны годы…

Которые у Мораны были, есть и будут.

Леля отложила почти идеальные рисунки. После мыслей о вечном существовании в Нави ее настроение портилось. Теперь рисунки ее пугали. Слишком идеальные.

Сцепив руки за спиной, будто так легче не прикасаться лишний раз к вещам Мораны, Леля прошлась по комнате, осматривая полочки. Каждая была посвящена отдельному ремеслу.

На одной полке стояли глиняные изделия. Леля не представляла, где Морана взяла гончарный круг и печь для глины, но широкая и глубокая полка была заставлена результатами ее лепки.

Причем по ним можно было определить, как развивался навык Мораны. С одной стороны, судя по ущербности, стояли первые творения. А чем ближе к правому краю, тем горшочки и тарелочки становились аккуратнее, красивее и… идеальнее. Самые ровные вазочки стали пугать Лелю так же, как и почти идеальные рисунки. Так что она переключилась на другие полки. Те отличались от первой только объектами наполнения. Суть была та же. Слева — косые изделия, справа — идеальные.

Минув полки, Леля остановилась перед угловым шкафом. Он не походил на тот, в котором могла висеть одежда. Так что Леля дернула за ручки без опаски, что на нее высыплется ворох одежды.

Здесь действительно не было одежды. Этот шкаф был заставлен музыкальными инструментами, будто каморка швабрами и ведрами. Леля не слышала, как Морана на них играет. Но не сомневалась — так же пугающе идеально.

Тут Леля почувствовала, что залезла слишком далеко. Будто ей удалось заглянуть в глубину души Мораны, где мало кто оказывался. Леля захлопнула шкаф. Слишком сильно — внутри что-то упало, загрохотав. Но Леля не обратила на это внимания. Она вылетела из комнаты, бросившись прочь от двери со снежинками.

Вылетев на улицу, Леля едва не столкнулась с Мораной. Она резко затормозила и принялась извиняться. Но увидев, что это Морана, Леля запнулась, почувствовав, как к лицу приливает кровь.

— Ты чего? — спросила Морана, спокойно и слегка недовольно.

То есть как обычно.

— Н-ничего.

— Чего так бежишь? Черта увидела?

— Н-нет.

— Да брось, — сказала Морана. — Черт не страшный. Местами даже симпатичный… Только я тебе не скажу, какими именно.

Как-то нехорошо хмыкнув, Морана прошла мимо Лели, упиваясь ее растерянностью. Та проводила ее взглядом, придерживая дверь избушки, пока Морана не скрылась за поворотом коридора. Затем Леля отошла от двери и села на лавочку.