В начале марта

Вытянутый полукруг следов от зубов выглядел жутко и ощущался во сто раз хуже. Но как только Сема перестал кусать, боль исчезла. А через пару мгновений раны стали затягиваться. Леля смотрела на это, не в силах оторваться. Будто в ускоренном видео красные рваные дырочки затягивались, и кожа на их месте сходилась, не оставляя рубцов.

Через десяток секунд даже шрамов не было видно.

— Реально как на собаке, — сказала Леля, оторвавшись от руки.

Она подняла взгляд на Хорса, а затем перевела на Сему. Оба были до неприятного довольны.

— А нельзя было как-то по-другому показать? Больно…

— Можно было, — согласился Хорс. — Но так проще, быстрее и понятнее. Как видишь, боль ты чувствуешь в полной мере. Но когда вред тебе больше не причиняется, боль сразу отступает, а раны затягиваются. Чем серьезнее рана — тем дольше она будет заживать.

Леля махнула рукой.

— Меня только что насквозь прокусили. Что может быть серьезнее?

Сема фыркнул, а Хорс перестал выглядеть довольным.

— Очень много чего, Леля, — сказал он и, не дав ей встрять, добавил. — И самое главное: помни, пожалуйста, что ты не бессмертна.

Леля еще не успела об этом поразмышлять. Так что сейчас у нее вмиг возникла куча вопросов.

— Как это? — спросила она. — Как боги не могут быть бессмертными?

— Боги бессмертны, — кивнул Хорс. — То есть их сущности. А человеческие тела, в которых они заключены, смертны.

— И что же… — Леля запнулась, не зная, как сформулировать вопрос. — Что же случается, когда умирают человеческие оболочки?

— Сущность бога переселяется в другого человека.

— Получается… — начала Леля, но Хорс ее перебил, чему Леля была только рада.

— Да. Тебя выбрала предыдущая Леля. Когда человека выбирают для божественной сущности, он становится практически неуязвимым и очень удачливым.

— Ясно.

Вот оно как. Прошлая Леля выбрала ее, поэтому последнее время ей так везло. Особенно… Особенно в последний вечер, когда Костя сделал ей предложение.

— Еще вопросы? — сказал Хорс, пока Леля сидела в задумчивости.

Леля медленно кивнула.

— Да, есть один… Скажите… То есть, скажи, пожалуйста, я могу как-то связаться со своей сестрой и с… женихом? Они волнуются за меня, мне надо предупредить, что со мной все хорошо.

Сема снова фыркнул, но теперь в качестве насмешки. Леле сделалось обидно.