В начале марта

Не успела Леля возмутиться, как поняла, что теперь пейзаж соответствует тому, что она видела за окном, когда только проснулась. Березовый лес, зеленая трава и яркий свет. Откуда-то слышалось журчание ручейка, но Леля, сколько ни оглядывалась, не могла понять, откуда именно.

— Чего стала? — сказала Морана, обернувшись на нее.

Она уже успела отойти на десяток метров и теперь стояла, обернувшись на Лелю. Ее длинное черное платье с рукавами, закрывающими кончики пальцев, смотрелось нелепо в этой летней атмосфере.

Но, кажется, Моране было в нем комфортно. По крайней мере Леле казалось, что неудовольствие на ее лице вызвано не температурой воздуха, а поведением Лели.

— Извините, — прошептала она и подошла к Моране, намереваясь больше не отставать.

Тем не менее любопытство победило уже через несколько шагов. Леля стала озираться, оборачиваясь то направо, то налево. Вокруг было лето. Кроме очевидных внешних признаков, Леля чувствовала его запах и его звуки. Откуда-то из чащи, которая из березовой переходила в разнолесье, слышались соловьиные трели.

Босые ноги касались мягкой, как мох, травы. Леле на предплечье даже приземлилась бабочка, но сразу же улетела, поэтому рассмотреть ее не удалось.

Но самое необычное, что увидела Леля, была избушка, откуда они с Мораной только что вышли. Она казалась маленькой, как хижина лесника на опушке. Хотя Леля еще не заглядывала за угол. И где те длинные коридоры? Где комнаты, большие и маленькие, в которых Леля побывала? Под этой крышей их должно скрываться как минимум три.

Одна комната — ее, вторая — Мораны, а третья — того песика. Но хижинка была маленькая, в ней было бы тесно и одному человеку.

Леля уже открыла рот, чтобы спросить про это, но Морана, как чувствовала, обернулась и подняла палец. Леля захлопнула рот, и Морана сказала:

— Жди здесь. Я сейчас позову Хорса… А нет. Вон он идет.

С последними словами Морана перестала смотреть Леле в глаза и переключила внимание на что-то за ее спиной. Леле стало интересно, так что она развернулась.

К ним быстрым шагом приближался какой-то мужчина с каштановыми волосами, достаточно длинными, чтобы закрыть уши. Кажется, на затылке они были завязаны в крошечный хвостик, но из-за расстояния Леля не могла понять этого наверняка. Мужчина щурился и Леля надеялась, что это он так пытается лучше ее разглядеть, а не злится. Одет он был во что-то наподобие черного длинного халата. На одеяние по внешнему контуру ползла вышивка золотыми нитями.