Каникулы с друзьями, что необычнее тебя

– Продолжим же голосование, – как ни в чем не бывало призвала Фемида.

И Яр не мог не улыбнуться – выдумку его сестры поддержало аж девять человек, в том числе и оба наблюдателя.

– Большинством голосов атака подтверждается, – кивнула Фемида. – Демон Уныния потерял восемнадцать единиц здоровья из двадцати трех. Однако понемногу иссякают, подтачиваемые демоном, и ваши силы, отважные искатели приключений, а потому – поспешите!

Не атаковавших осталось всего четыре человека – и все четверо напряженно глядели теперь друг на друга.

– Нам нужно еще хотя бы одно воспоминание для победы, – констатировал Марек. – И, я так понимаю, никто из оставшихся не горит желанием?

– Я нет, – отказался Костя.

– И я нет, – тихонько вздохнула Поляна.

– Мне тоже чет не хочется, – нахмурился Радмил.

– Как и мне, в сущности… – кивнул Марек.

– Ну и чего было тогда меня терзать? – хмуро уточнила Ян.

– Потому, что атаковать все равно нужно всем, – напомнил Яр. – А отдавать демону мы никого не хотим.

– Не хотим! – подтвердила Вига.

– Мы команда, и нам все пригодятся. Так что давайте, ребят, решайтесь!

И вновь секунды напряженного молчания. Все четверо, кажется, понимали, что рванись любой из них – и он (или она), конечно, избавится от неприятной перспективы делиться воспоминанием, но и оставшимся устроит подлянку. Или напротив – вызовется одновременно со всеми, и кто знает, не засчитают ли ведущие все заявки разом, провалив отряду этап по баллам?

Секунды, секунды…

– Ладно, черт с вами! – махнул наконец рукой Костя, делая шаг вперед.

– Не хотите мое декламирование слушать – останетесь без исполнения шикарного Адама Мицкевича! Заявляю атаку! Мои родители не общались с некоторой родней, но помирились, и я не так давно с весьма приятным удивлением узнал, что у меня, оказывается, есть кузен с кузиной! Был бы не против пережить подобное откровение снова. Fidem beatitudo!

Демон лишь сипло икнул в ответ.

– Ну а вдруг у тебя еще родственники обнаружатся? – ехидно предположил Витольд.

– Да не, вряд ли, – хмыкнул Костя. – У меня не настолько большая и разрозненная семья.

– А еще можно головой об ёлочку, – проворчала Ян. – Столько новых открытий в родне будет!

– Ага, особенно если хорошенько приложиться! На том свете у меня всяко больше родни, чем я переоткрою благодаря амнезии, – Костя осклабился еще шире, поправляя пиджак. – Но нетушки, спасибо. Я как-нибудь шесть-семь десятков лет подожду с подобными открытиями.