Каникулы с друзьями, что необычнее тебя

Летний лес вокруг, по которому они вновь шагали, остался вроде бы тем же самым, но теперь брат и сестра знали наверняка – он скрывает в себе по меньшей мере одну удивительную тайну! Удивительную даже для них, молодых магов!

Идти пришлось не так уж и долго – едва ли пять минут, и Адамина порхнула куда-то в сторону. Но не успели близнецы забеспокоиться, не кончится ли всё тем, что им придется-таки пробираться за забор, как фея зависла перед довольно высокой и крепкой на вид березой.

– Это здесь! – прозвенела она, поворачиваясь к спутникам.

Ярослав уже с любопытством осматривался по сторонам, однако никаких экспериментальных станций так углядеть и не мог. Лес и лес кругом: тут кряжистый дуб, там тесной группкой несколько буков, точно упрямо старающихся обособиться от всего вокруг, вон там две ели, а чуть поодаль, кажется, лесной малинник.

Ну и, разумеется, лагерный забор – массивная серая конструкция из стали и бетона, будто бы грубо отчеркнувшая собой часть леса.

– Вы еще не передумали мне помогать? – напомнила о себе Адамина.

– Нет, но пока не понимаем, ни чем, ни как, – отозвался Яр, возвращая свое внимание к их удивительной сопровождающей.

– Чем – скоро покажу, а как… у вас бумага есть с собой? Или пергамент? Я, конечно, могу написать и на опавшем листе, но, боюсь, вы не прочтете… Только бересту драть не вздумайте!

Близнецы поспешили заверить её, что и не собирались. Тем более, что в кармане штанов у Венси почти всегда обретались небольшой блокнот и огрызок карандаша (ибо мало ли, когда любезного братика под рукой не окажется?).

– А бумага вас, фей, неужели не раздражает? – полюбопытствовал Яр, пока Адамина задумчиво порхала над клетчатой страницей, примериваясь.

– Раздражает, – кивнула крылатая девушка. – Просто от нее пользы не меньше, чем вреда, да и ее изготовление проблема для природы далеко не самая серьезная.

Зависнув наконец на одном месте, она взмахнула руками – так, точно выплескивала на страницу банку краски. Миг – и вот перед глазами юных волшебников зеленеет десяток рун и символов неведомого заклинания, довольно мелких и убористых, но явно куда более крупных, чем написали бы крохотные ручки феи. И, как близнецы и опасались, им была понятна едва ли половина написанного.