Лицом к своей тени

Менора? 

  - Ты запугал нашу гостью страшными словами, но… Ольга, Карачун – наш консультант по восточным философским системам; не только восточным, и не только философским. И он оказался прав: как и у тех информантов, что ранее встречались с существами подобного типа, ощущения Дмитрия были сконцентрированы в…

  - Тянь-чжу и дань-тянь. Пора запомнить. 

  Карачун уходит на тёмную периферию, под защиту моментально приклеившей к нему узкую ладонь Сильмы. Твой бессменный кавалер слева (пора, хотя бы для «спасибо», узнать и его имя!) уже намешал ту же кофейно-хеннесийскую композицию, и держит в пределах сантиметра от твоей ладони.

  - Дмитрий описал это, как страх, ощущаемый не психикой, а телом. Рука, схватившаяся за внутренности. Тычок в спину. Даже не будучи знаком с цигун и представлен Кастанеде, он начал шарить взглядом – ведь наши рефлексы тоже кое-чего стоят.

  Мимо по аллее, (а был час пик в проходном парке), текли прохожие. Один из них казался настолько близким и знакомым, что Дмитрий подпустил бы его вплотную. Хроник не просчитал мелочь, которая спасла Дмитрия – один из прохожих, обгоняя «знакомого», удивлённо заморгал и пару раз перевёл взгляд с одного на другого. 

  Точнее, с одной на другую. К Дмитрию приближалась (и ей оставались считанные метры) его точная копия – девушка в джинсовом сарафане от Версаччи.

  Ты сглатываешь сухим горлом. Напоминаешь себе: это рассказ. Сглатываешь опять, кривишься, и тянешь к губам чашку… Сосед передозировал градусы – ты, всё же, видать, будешь пьяна. Но не скоро. Парень в бейсболке незаметно возводит большой палец комплиментом то ли твоей внешности, то ли спокойствию. Но ты дослушаешь, дослушаешь…

  - Он испугался, на этот раз и разумом тоже. Настолько, что не мог связно об этом рассказать. Все чудеса со временем были невероятны, сбивающи с ног, но это Дмитрий инстинктивно воспринял не как чудо, а как кошмар, даже не понимая сути происходящего.

  Кощей пришёл за своей иглой. Всё, что Дмитрий смог сделать – это вскочить со скамейки. На большее не было ни сил, ни шансов. На близком расстоянии хроник блокирует физическое сопротивление наводками в нервных цепях, но – и это важно! – только те действия, что связаны с ним напрямую, попытки убежать, или напасть, скажем.