Лицом к своей тени

Слегка слепит левый глаз рубиновый проблеск целеуказателя откуда-то сверху; плевать. Мы уже пуганые-е... пробы негде ставить. Хотя и проворачивается мельница где-то в пресловутом дань-тяне – они ведь не шутят, черти, как и те, на дороге. 

Карачун пытается накрыть плечами половину поляны; но те, кому надо, скорей всего, видят Сильму и из-за его плеч. Она идёт, пританцовывая, качая вышивкой на высоком подоле: держите, сволочи… Сволочи держатся достаточно достойно, из тёмного проёма двери даёт отмашку третий.

- Эк! – удивлённо озираясь ворчит Апгрэйд. Комп он, словно старшеклассник учебники, заткнул за широкий пояс «левисов», - Рантье, дружище – как нас любят-то, а? 

- Бэ, - грубит Рантье; его резиновая маска-лицо исполняет подобие хорошо дозированной брезгливости, длинная сигарета пресловутого генезиса, повисшая в углу рта, наглостью своей должна сейчас попросту вызвать огонь на поражение.

Менора выходит наиболее спокойно из всех, смотрит мимо, взгляд тёмен и скучающ. Спокойные руки плывут, перебирая чётки-бусы. Её дорожный костюм – смесь английской и египетской стилистики, песчано-серые струящиеся строгие складки (но легкомысленный поясок) – смотрится камуфляжем на этом блёклом пока, нерасцветшем фоне. 

И вот вся группа на поляне. Что, понеслась? 

Рации – обе – убираются на пояс.

- Показывай, - говорит Генсек бесцеремонно, - Где он и как он. 

В ответ шеф доброжелателей лишь шевелит пальцами; этого достаточно, чтобы в проём двери аккуратно высунули торс и всю голову Борзописца. Господин литератор пытается лихим образом подмигнуть; при заливающей треть лица крови это смотрится ни шатко, ни валко.

- Как видишь. Махнёмся не глядя? Слышал, что вы друзей не бросаете... 

- Правильно слышал. Как понимаю, откупаться бессмысленно. Вы за нашим программистом и его компом... Поликсен вас просёк. Кстати, в случае следующего визита в Элору вас ждёт объединённая братва; в составе урождённые саламандры, так что не рекомендую...