Дарк

– Знаешь, мне бы не помешало встретиться с вашим Вовчиком и самому посмотреть записи. Помимо слонов меня очень заинтересовал тот тип в пальто, о котором говорила Катя. Она его Щеголем обозвала.

− С Вовчиком сейчас бесполезно разговаривать. Я встретила его в участке утром. Ты бы его видел! Весь серый, осунулся, глаза красные, будто трое суток не спал. Вовчик сказал, что бар закрыт, там сейчас комиссия какая-то работает, и что забрать свои вещи я не смогу. А потом прошел мимо и послушно потопал за Скворцовым в кабинет, хотя обычно Вовчик весь из себя крутой.

Что ни слово – то понты.

− Ясно, − кивнул я, хотя ясности не прибавилось.

Выходит, что визит к Вовчику откладывается, но я в принципе не собирался ехать к нему прямо сейчас.

Сейчас меня куда больше волновала мертвая Элеонора Максимова.

Я тысячу раз обдумывал, кто и зачем мог ее убить. И каждый раз приходил к выводу, что это как-то связанно с Карцевым и ограблением. Максимова была деловым партнером Карцева и соучредителем исследовательского центра «Vita aeterna[3]».

Тем не менее именно она дала мне медальон, с помощью которого я вскрыл сейф Карцева. Интересно, что это была за вещица? Какая-то универсальная отмычка? Дешифратор? Понятия не имею. А по сему выходит, что наняла меня Максимова, либо она очень близка к нанимателю. А убили ее из желания замести следы.

Или же я не прав, и ограбление здесь вообще ни при чем, а всему виной бизнес. Вполне возможно, что кто-то методично устраняет акционеров «Vita aeterna». Такой ход может быть выгоден конечному бенефициару.

Человеку, который после смерти Карцева и Максимовой получит контрольный пакет акций, либо же сможет купить «Vita aeterna» с молотка.

− Как прошла встреча с Максимовой? – вкрадчиво спросила Оля.

В ответ я тяжело вздохнул.

− Дарк, не молчи, пожалуйста. Расскажи!

− Не было встречи. Вернее была… Но не так, как я планировал. Когда я приехал в условленное место, то обнаружил, что Максимова мертва.

Ольга ахнула и прикрыла рот рукой.

− Это не я. Я бы не причинил ей вреда.

Никогда. − Слова царапали горло. Меньше всего хотелось оправдываться еще и за это.

− Знаю, − сказала Оля с уверенностью.

У меня с души камень упал, говорить стало легче, и я рассказал о случившемся, опустив некоторые детали. Девушка задумчиво слушала, подперев кулачком подбородок и не сводя с меня взгляда.

− Такие дела, − закончил я. − Теперь на мне еще один труп повис.

− Да уж… − процедила Оля и принялась с усердием жевать картошку.