Дарк

Мы сели за красный пластиковый столик с нарисованным болидом и флагом Формулы-1. Некоторое время я тупо пялился на черные и белые квадраты флага, не зная с чего начать рассказ. Вот черный квадрат – мертвая Элеонора Максимова. Вот белый – проблески здравомыслия у Кати.

Подошел официант – совсем юный прыщавый парнишка, и поставил на стол тарелки. Расставил чашки и водрузил по центру стола кофейник с таким видом, будто подал шампанское «Cristal» в ведерке со льдом.

− Я заказала нам гамбургеры и картошку фри, − сказала Оля.

– Надеюсь ты любишь гамбургеры?

− Не помню, если честно, − улыбнулся я. – А ты разве не на диете? Почему-то всегда казалось, что такие красивые стройные девушки едят одну траву.

Ольга усмехнулась, откусив от гамбургера большой кусок. Прожевав, сказала:

− Я же не корова, чтобы травой питаться. Я мясо люблю. И иногда всякую гадость, как сейчас, например.

− Знаешь, мясо я и сам, кажется, люблю. Жаль, что в гамбургере его нет.

Мы рассмеялись, показывая друг другу непонятного вида массу, которую здесь гордо именовали «котлетой для гамбургера».

Я дал себе слово, что как только встану на ноги, обязательно свожу Олю в дорогой ресторан, где готовят отличные стейки. В «Ривьеру», например, где на увитых зеленью террасах стоят уютные столики, а буквально в шаге от тебя плещется река, и звезды по ночам большие-большие, яркие. Тут же подумал, что откуда-то знаю о «Ривьере». Возможно, бывал там ранее, а быть может видел рекламу в сети. Впрочем, не важно. Главное, что общаться стало намного легче и я, наконец, рассказал Оле о том, как прошла встреча с Катей.

− Господи, как мне жалко Катюху! - Оля вздохнула. − За что на нее все это свалилось? Даже представить боюсь, что она пережила, запертая в той ужасной коморке. Я слонов видела только издалека и то чуть с ума не сошла, а тут такое!

− Да, зрелище не для каждого. Но, знаешь, Катя на удивление сильная девушка. Мне показалось, что ее не столько случившееся в баре придавило, сколько смерть Жэки.

О том, что он умер, ей в тот вечер Черника сказала, еще и глумилась.

Оля поморщилась:

− Любила она его слишком сильно… Дурочка.

Мы помолчали.

− Что мы будем делать дальше, Дарк? Как ей помочь? − спросила Оля.

Мне стало неловко рассказывать об открывшихся способностях. Это все равно что заявить: «Знаешь, на самом деле я − Бэтмен. И еще немного экстрасенс. Лечу по фотографиям, заряжаю живительной энергией воду, смотрю в хрустальный шар».