Дарк

− Анимацином, наверное, кололи, − сказал второй. – Не понимаю нашу систему, я бы на это отребье Анимацин не тратил.

− Шутишь? Телевизор пересмотрел? Всеисцеляющий Анимацин – выдумка телевизионщиков. Глупости. Этому парню просто повезло, что Машков оперировал, у него золотые руки.

− Лучше бы не оперировал.

− Вот поэтому ты и не Машков, а выносишь утки. Про клятву Гиппократа слышал?

Общались они так, будто меня в палате нет. Продолжая спорить об Анимацине и о том, что огнестрельное в голову − это мизерный шанс выжить и остаться не овощем (примерно три процента), они отключили меня от аппарата ИВЛ и, прихватив оборудование, направились к двери.

− Ребята, может от кровати отвяжете? − сказал я им вслед, но они даже не обернулись.

Дверь закрылась, гулко щелкнул замок, я вновь остался один. Ключей у медбрата и у санитара я не видел, а значит запирает и отпирает дверь кто-то другой, скорее всего − приставленный в качестве охраны полицейский.

В тишине едва уловимо жужжал медицинский прибор с кривыми линиями и непонятными для меня показателями на дисплее, прилепленные к груди бляшки датчиков холодили кожу, пахло лекарствами и дезинфицирующим раствором от которого постоянно зудело в носу.

Теперь, когда тишина сделалась обволакивающей, у меня было время подумать и вспомнить, но прошлое по-прежнему было туманом, из которого выступало только одно воспоминание: как красивая стерва одевает мне на шею амулет и слова: «Дарк, теперь перед тобой открыт путь к сокровищам».

Капитан на месте преступления сказал, что произошло ограбление. Если собрать воедино эти скудные данные, получалось, что амулет мог быть ключом к тайнику с деньгами.

Я невольно скосил глаза вниз, хотя и знал, что амулета там нет. Само собой, его не оказалось. Примечательно, что его не было уже там, в наполненной трупами комнате. Кто-то порвал цепочку и забрал амулет. Кто это мог быть? Вряд ли парень, которого застрелили, или тот, кому оторвало ноги, или тот, которого поглодали условные тигры.

Значит, кроме нас четверых в доме был кто-то еще. Во время перестрелки он забрал амулет и убежал. Он. Или она?

Могла ли это быть женщина, одевшая мне на шею цепочку? Верилось с трудом, но совсем отметать эту версию нельзя. Тем более, что другой у меня все равно нет.

Что же там произошло, черт подери? Стоило начать анализировать даже те скудные сведения, которыми я обладал, как получилась полная бессмыслица: один убит пулями.