Зверь 5

– Уж скольких я в своей таверне повидала… Пока в трезвости, то пай-мальчики, а как поддадут – сразу же герои-любовники, бабу им подавай и посисястее!

– Меня и спрашивать не надо! – поддакнула с заднего сиденья моя помощница суккубка Марина. – Когда в банде состояла – таких уродов повидала… Ой, мама моя родная-а-а-а…

– Так ты их сама и заманивала, – буркнул я в ответ. – Врубала свои чары, а потом на трах разводила!

– Верного мужика так просто с дороги не сбить! – подняла палец гоблинша.

Я насупился. Вот надо же было взять с собой женскую часть своего управления. Впрочем, сам напросился. Мне казалось, что среди женщин буду чувствовать себя лучше, чем на машине с Боротором Хромым, помощником Тисвисы.

Да, она взяла себе в помощники этого ушлого орка. С тех пор как я выручил его сына и закрыл портал в Сумеречный Мир, орк дико зауважал меня. А на уважении многое строится.

С этим орком увязался его сын, а ехать с двумя потными орками в небольшой «Ниве» – то ещё удовольствие, скажу я вам. Надо сразу две затычки в нос вставлять и противогаз вдобавок надевать.

Поэтому и попал из огня в полымя. В этом автомобиле пахло хорошо, но зато женским феминизмом воняло так, что брови становились дыбом.

– Так, значит, все мужики – козлы? И кто это говорит? Та, что спаивала мужское население деревни в своей таверне? Или та, что чарами соблазняла для дальнейшей разводки? Или одна вредная мелочь, которая никогда не являлась образцом целомудрия и послушания? Кто это говорит? – спросил я елейным голосом.

– Ой, всё! – хором ответила мне троица, а потом начала набирать в грудь воздуха, чтобы вывалить на мою бедовую головушку кучу всякого-разного негатива.

– Что это? Праздник какой-то? – я успел заткнуть водопад грязных ругательств движением руки.

Показывал я вперёд, в центр деревни, к которой мы подъезжали.

– Чо, пля? Это чо за херня твори-и-ится? – протянула глазастая Чопля.

А херня и в самом деле творилась. И «херня» эта была настолько дикой, разнузданной и первобытной, что я тут же скомандовал припарковаться справа. Сам же выскочил наружу и устремился вперёд.

По деревенской улице, среди щербатых заборов и кирпичных домов двигалось очень необычное шествие.