Сумеречный Стрелок 3

Судя по всему, взрыв направленный, в сторону стола, где все и должны были сидеть. Но там были лишь Драгунов и Збруев. Зильберман и Виссарион сидели в креслах по углам. Это их и спасло. А так и защита бы им не помогла.

— Красиво всё расписала, — похвалил я её.

— Опыт у меня большой в этом деле. Много работала с экспертами, вот и поднаторела, — слегка улыбнулась Софья, затем указала на дыру в полу. — Дальше идти не советую.

А я и не собирался. И так всё было предельно ясно.

— Кстати, взрывная печать была усиленной.

Старый еврей уже очнулся и приходил в себя, что-то бурча под нос. Виссарион же засобирался на выход.

— Мне нужно в поселение, — ответил он. — Там заканчивается производство ещё одного артефакта, поискового. Как раз он и пригодится.

— Придётся задержаться ненадолго, — Софья подошла к одному из окон и показала вниз.

— Что там? — Виссарион заглянул через стекло во двор. — Да, полиция.

— Дадим показания, тогда отпустят, — ответила Софья, пожав плечами. — Иначе никак. Там есть один вредный тип, с которым у нас холодная война. Так что договориться не получится.

— Ну пошли, — вздохнул я, и мы начали спускаться вниз. Я считал фонари на стенах и понял, что осталось нам пройти ещё добрую половину.

Когда мы спустились, я увидел у входа два полицейских автомобиля и один чёрный, насколько я понял, чтобы забрать тела погибших.

— Чтоб меня молния три раза шибанула! Знакомые всё лица! — распростер объятия вышедший из полицейской машины Уткин и картинно поклонился Софье: — Софья Санна, прелестно выглядите.

— Тьфу ты, шут гороховый, — огрызнулась на него Софья. — Давай уже свои бланки. Быстрей напишем и свалим от тебя подальше.

— Вот насчёт быстрее... уж не знаю, — ехидно усмехнулся следователь. — Ещё будут дополнительные вопросы. Случай неординарный, насколько я понимаю.

В итоге этот гад продержал нас три с лишним часа, и отпустил только после того, как Софья напомнила об одном Имперском законе, запрещающем удерживать тех, кто дает показания, сверх положенной нормы.

Добравшись до поместья в глубокой ночи, я поднялся в спальню, где меня встретила встревоженная Марина, которая звонила мне раз двадцать. Я рассказал о произошедшем, и, пока успокаивал, мы уснули с ней в обнимку. Сейчас было как-то не до любовных игр.