Массовка

Он быстро глянул вниз, между перилами, и глаза его расширились. Кивнул Артемию: «наверх!» И толкнул перед собой, словно отрезая путь к отступлениюОба, не сговариваясь, старались бежать бесшумно. Ближе к верхнему, наверное, десятому, этажу, в глазах потемнело, а сердце колотилось, словно пыталось прорвать грудную клетку. Артемий до сих пор не понял: спасает его Зигфрид от некой, только ему известной, опасности или же, напротив, берет в заложники?Непонятно также было, на что рассчитывает этот человек, просто загоняя себя в тупик.

Неужто – отстреливаться до последнего патрона?!Все встало на свои места, когда они достигли верней лестничной клетки: здесь была крутая железная лестница, ведущая на чердак. Правда, люк был закрыт массивной крышкой с мощным амбарным замком.И тут Артемий некоторым образом приобщился к миру супергероев из приключенческого кино: его новый знакомый, не долго думая, взлетел на лестницу и, изловчившись самым невероятным образом, с чудовищной силой врезал в люк каблуком. Петли замка отчаянно пискнули, крышка треснула. После второго удара она просто отлетела в сторону.В то же время топот снизу усилился, послышались резкие вскрики.  Артемий не успел опомниться, как Зигфрид швырнул его на лестницу и буквально затолкал наверх.Навстречу неслись перекрытия, бесформенный хлам, узкие клинья света и столбы пыли. Артемий несколько раз спотыкался, ударялся о какие-то углы. Один раз упал – но его подняли за шиворот на ноги.Было ощущение, что не он сам бежит через эту странную полосу препятствий, а его тащит в свою нору гигантское прожорливое насекомое. - Куда… Куда мы… - задыхаясь, кричал Артемий и получал от Зигфрида очередной толчок в спину.И вдруг впереди из полумрака возник прямоугольник света, в который принялись запрыгивать темные силуэты.- Назад! – зашипел Зигфрид и швырнул Артемия в обратную сторону.- Стой! – крикнули из темноты.- Тихо! – прямо в ухо проговорил Зинфрид.Теперь они, замерев, притаились под массивной балкой, подпирающей крышу. Тьма была совершеннейшая. Явственно послышался характерный металлический звук. Можно было успокаивать себя, мол, «показалось», но щелчок затвора был слишком знаком Артемию.Духота, мрак, удушливый пыльный воздух – прямая дорожка к клаустрофобии. Артемий еле сдерживался, чтобы не крикнуть, не броситься куда глаза глядят. Оставалось только убеждать себя: в такой обстановочке элементарно схлопотать пулю что с одной, что с другой стороны. И самое обидное – не понятно, за что.